Книга Моя императрица, страница 51 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Императрица медленно повернулась, уставилась на меня изумленно.

— Я не понимаю вас, камер-юнкер. Извольте объясниться, чтобы я не расценивала ваши слова, как попытку меня запугать.

— Ну что вы, ваше величество! — воскликнул я. — Последнее, что я желал бы, это напугать вас. Но обстоятельства складываются так, что мы не можем более игнорировать той опасности, которая вам угрожает. И подлое убийство государя служит тому подтверждением!

Мария Николаевна отошла от окна, вернулась к своему креслу, но садиться в него не стала. Здесь не было фрейлин, которые придержали бы ей юбки, а сидеть перед придворным в неопрятном виде наверняка показалось ей недопустимым.

Поэтому она просто прошлась по покоям туда-сюда, как давеча это дела я перед дверями ее приемной комнаты. Я обратил внимание, что одну руку она то и дело прикладывает к своему животу, как будто желая придержать его. Вероятно, это было непроизвольное стремление беременной женщины защитить своего будущего ребенка.

— Если хотите быть понятым, то говорите яснее, мсье Сумароков, — сказала государыня. — У вас есть основания полагать, что против меня зреет заговор?

— Заговор созрел уже давно, и даже приведен в исполнение. Убийство императора состоялось, и отсутствие законного наследника развязывает преступникам руки. Я уверен, что уже скоро будет поднят вопрос о смене династии, и вам будет предложено отправиться в монастырь, ваше величество.

— Я бы на вашем месте не торопилась говорить об отсутствии законного наследника, — молвила государыня и снова непроизвольно положила руку себе на живот.

Я счел нужным поклониться.

— Вам незачем что-либо мне объяснять, ваше величество, — с глубочайшим почтением сказал я. — Но должен предупредить, что лейб-медик Монсей Яков Фомич, после последнего осмотра вашей милости, имел неосторожность доложить светлейшему князю Черкасскому о некоем интересном положении, в котором вы находитесь. И не более часа назад на его дом было совершено нападение, в результате которого дворецкому было перерезано горло, а лакею вскрыт живот.

Императрица побледнела еще сильнее, хотя я и полагал, что подобное уже невозможно.

— Боже, мсье Сумароков, избавьте меня от этих подробностей! Зачем кому-то понадобилось убивать слуг моего лейб-медика?

— Убить хотели и его самого, а также его супругу, госпожу Монсей Елену Сергеевну, — пояснил я. — Прямо на моих глазах это собирался сделать некий Батур, один из преданных слуг светлейшего князя. Я уверен, что князь не желает, чтобы стали известны факты о вашем положении и возможном появлении на свет законного наследника. Ему выгодна смена династии. Весьма вероятно, что он сам желает претендовать на Российский престол.

— Господи, да с чего вы это взяли, камер-юнкер⁈

— Имеющиеся у меня факты говорят сами за себя, ваше величество. И я уверен, что у светлейшего князя теперь нет иного выхода, кроме как убить вас. И счет идет уже даже не на дни. Счет идет на часы. Вы обратили внимание, ваше величество, что караул внутри дворца несет кавалергардия?

Императрица была удивлена, окаменела даже, пытаясь понять, что может означать сие известие.

— Не-ет, — крайне медленно протянула она. — Я ничего не смыслю в военных мундирах. И не понимаю, почему это плохо для меня.

Неподвижное лицо ее вдруг расслабилось, острые линии на нем сломались, смялись, отчего оно приобрело жалобное выражение.