Книга Немое Заклинание, страница 8 – Дейлор Смит, Николай Иванников

А вот матушка ее, герцогиня Иоханна, по-нашему, похоже, не понимала вообще не бельмеса. Общалась со мной она исключительно через офицера Глаппа, и за время нашей беседы я смог выяснить, что супруг ее герцог Христиан получил свой титул от короля Фридриха совсем недавно, как только пошли слухи о возможном сватовстве Великого князя Сагарского к его дочери. И тогда уж и сама Иоханна, как законная жена герцога перед богом и людьми, внезапно превратилась в герцогиню.

Брак царственных особ — это всегда политический ход, и на сей раз король Фридрих весьма успешно развил свою партию. Всевозможных принцессок в его землях было хоть пруд пруди, и в массе своей они были бедны, как церковные мыши. Так что любой, даже самый ничтожный брак, зато устроенный самим королем, был для них хорошим шансом выбраться из этой нищеты.

Немецкие принцессы были очень ходовым товаром, и они мало-помалу занимали положение царственных особ во многих государствах, пограничных с Россией. И постепенно замысел «хитрого Фрица» стал ясен даже не посвященному: Российская империя теперь была окружена государствами, где влияние прусского двора являлось достаточно сильным.

А сейчас вот и Сагар неуклонно шел к тому, чтобы попасть в этот список. Впрочем, тут следует упомянуть, что императрица Российская Мария Николаевна имя свое получила лишь незадолго до того, как вступить в брак с нынешним императором. При православном крещении. А до того времени она звалась Магда фон Ингельштром, и была родом именно из Сагара.

Уж не было ли это каким-то заранее спланированным ходом «хитрого Фрица»? Впрочем, вряд ли. Скорее всего Фридрих просто старался повсюду напихать своих принцессок, надеясь, что хотя бы из одной в будущем выйдет какой-то толк, и однажды она сыграет на политической сцене именно так, как это выгодно прусскому королю…

Но ни о чем подобном я сейчас, разумеется, не думал. Да и не входило в мои обязанности размышлять о подобных вещах. Для этого есть светлейший князь Черкасский, Тайная канцелярия и череда весьма влиятельных родов, в интересах которых было заботиться о том, чтобы их земли оставались в Российском подданстве.

Я же просто наслаждался вином, незамысловатыми закусками и картиной того, как будущая Великая княгиня Сагарская обучается русскому языку. А Кристоф перед ней разливался соловьем! Указывать вокруг уже было не на что, и он принялся изображать различных животных и даже предметы, и это превратилось в своего рода игру. Сначала нам необходимо было угадать, что именно он изображает, а уж затем он учил принцессу Фике этому слову на русском.

Тут обойтись без переводчика было сложно, так что обер-вахмистр тоже был втянут в эту игру. А следом за ним сами собой подтянулись и мы с герцогиней. Хохот и крики на смеси русского и немецкого витали над лугом. И я как-то совсем упустил из вида тот момент, когда герцогиня Иоханна в первый раз коснулась под столом моей ноги своей щиколоткой.

Легонько так, как бы невзначай. Я потому сперва и не придал этому значения — ну мало ли что? Бывает. Хорошо ведь сидим, весело. Да и вино немецкое уже в голову ударило.

А потом смотрю: ан-нет, и не случайность это вовсе! Трется о меня немка и так и сяк. Даже неудобно стало. Ну слуги же видят все! Я, конечно, понимаю, что она с высоты своего головокружительного положения их и за людей-то не считает. В крайнем случае — за мебель, а кто же стесняется мебели? Но ведь и обер-вахмистр ее телодвижения заприметил, и только вид делает, что в этом нет ничего предосудительного.