Онлайн книга «Немое Заклинание»
|
Конечно, она прибыла сюда не в качестве жалкого «красного кувшина» — куска мяса, что можно повсюду таскать с собой, — а предначертана ей роль Великой княгини Сагарской. Но мне совсем не трудно представить себе тот ужас, который она испытает, когда начнет понимать суть магии Красной Линии. Когда осознает, что отныне и навсегда со всех сторон будет окружена упырями, которые умудрились величайший в истории грех превратить во что-то привычное и банальное, что уже не вызывает у граждан Сагара никакого отчуждения. Впрочем, я — камер-юнкер Алексей Сумароков, сыщик сыскного приказа, начинающий маг Синей Линии — гражданином Сагара не являлся, и подобные кровавые мерзости ничего кроме отвращения в моей русской душе не вызывали. С упырями я привык обходиться по-своему, и шпага моя тому свидетель. Но сейчас я был здесь в гостях, и решать дела с помощью шпаги было бы невежливо. К тому же у меня было более важное поручение, нежели резня местных упырей. И я задал маркизу де Бомбель тот самый вопрос, который уже давно крутился у меня в голове: — А что вы можете сказать про тех двух господ, что встречали принцессу вместе с Великим князем Ульрихом, дорогой Франсуа? Один из них темноволосый, носатый и алая повязка у него через левый… нет, извините, через правый глаз. А второй невзрачный такой, я даже затрудняюсь описать его внешность… Я нарочно не упомянул их имен, чтобы иметь возможность проверить осведомленность Ван-дер-Флита в этом вопросе. Но ничего неожиданного для себя не услышал. — Это был барон Маттиас Марбах, — пояснил де Бомбель, подтверждая слова толстого повара из Аухлита. В голосе его слышалась изрядная доля презрения. — Тот, у которого повязка на правом глазу. Он фаворит Великого князя и негласный учредитель всего самого распутного, что происходит при сагарском дворе… Должно быть, вы полагаете, что своего правого глаза он лишился во время какой-нибудь дуэли из-за прекрасной дамы? Или же потерял его в неравном бою с неприятелем? Как бы не так! — И что же могло послужить причиной такой неприятной раны? — заинтересовался Кристоф. — Спинка стула! — Маркиз едва ли не прокричал эти слова, но вовремя взял себя в руки. — Этот похотливый сатир придумал специальный стул, с помощью которого можно удовлетворять себя в любовных утехах. Причем, я слышал, что он был даже двухместным… — Стул? — удивился Кристоф. — Я не ослышался: вы действительно сказали «стул»? — Да, именно стул! Вы правильно расслышали, молодой человек! — Я не понимаю… — Кристоф потряс головой. — Как стул, даже двухместный, может помочь в любовных утехах? — Вы просто очень молоды и не искушены в плотских удовольствиях. К счастью, я не знаком с точным устройством этого дьявольского изобретения, слышал только, что там были какие педали и специальные отверстия… — Франсуа! — я предупреждающе повысил голос. — Ради господа, избавьте нас от подробностей! — Да-да, — торопливо согласился Кристоф. — Не стоит обсуждать подобные вещи в приличном обществе… Но я смогу взглянуть на чертежи? Маркиз расхохотался. Его даже слезы прошибли, настолько ему было смешно. Но в руки он взял себя достаточно быстро, утер слезы и покачал головой. — Не думаю, что это возможно! — заявил он. — Барон передал свои чертежи мастеру, и тот изготовил ему это дьявольское устройство. Но должно быть в чертежи закралась какая-то ошибка, или же стул оказался не рассчитан на подобную нагрузку, но во время испытания конструкция треснула, барон упал с нее и напоролся глазом на щепку. Она вошла ему в череп на целый палец, глаз вытек, но наш сладострастный барон остался жив. Мастера тут же повесили, а Маттиас Марбах с той поры носит повязку через правый глаз. И выбрал для нее ярко-алый цвет, чтобы его могли узнавать издали. |