Книга Немое Заклинание, страница 122 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Амосов глубоко вздохнул, плечи его высоко поднялись и сразу опустились.

— Это означает ровно то, что ты услышал. Я не знаю с кем ты там встречался в «Зеленой козе», но настоящий Вильгельм Ван-дер-Флит сейчас стоит рядом с тобой. За несколько дней до твоего прибытия в Аухлит он получил письмо, якобы подписанное мной. И якобы я в том письме просил его немедленно выезжать в Санкт-Петербург, по делу, которое не требует отлагательств… Я видел это письмо — почерк не мой, да и подпись явно поддельная. Так что, когда ты явился в Аухлит, настоящего Вильгельма Ван-дер-Флита там уже не было. Судя по твоему виду, сейчас ты видишь его впервые в жизни. Я не ошибся?

— Нет, Петр Андреевич, все точно так, как вы сказали. Я впервые вижу этого господина… — я коротко поклонился иностранцу. — Но если он и есть Ван-дер-Флит, то кто был тот, в «Зеленой козе»?

— А вот это мне и самому хотелось бы знать, Алешка, — отозвался куратор. В голосе его слышалась изрядная доля сожаления. — Ты хотя бы можешь описать, как выглядел тот человек?

— Разумеется! Он такой… такой полный, я бы даже сказал толстый… Щеки надутые, глаза маленькие. Он был полностью лысый, но вот тут, на лбу, — я на себе показал, где именно, — у него торчал рыжий чуб. По этому чубу я догадался, что этот человек и есть Ван-дер-Флит. Вы сами говорили мне, что он рыжий. Рыжий повар из таверны «Зеленая коза»… А он и не возражал!

— Хорошо, — сказал Амосов. — Ты не волнуйся так, Алешка, мы тебе верим. Нам просто необходимо во всем разобраться. Ведь вопрос можно поставить и следующим образом: зачем кому-то понадобилось прикидываться Ван-дер-Флитом именно в тот момент, когда в Аухлит прибыл ты с письмом светлейшего в кармане? Какую цель преследовал этот человек?

Я смотрел на него, глупо моргая. Совсем недавно, вырвавшись из Сагара, я чувствовал себя если не полным победителем, то во всяком случае человеком, сумевшим довести свою миссию до конца. Конечно, меня угнетала история с обер-вахмистром Глаппом, которого я так и не смог спасти от казни, и сильно смущало похищение ангельтинской принцессы, но… Все же я выполнил то, ради чего магистры отправили меня в Сагар! Я так полагал, по крайней мере.

Однако сейчас я чувствовал себя ужасно. Всегда неприятно (и это я употребил еще очень мягкое слово), когда тебя используют, словно пешку в игре. И единственное, на что ты способен, это только глупо хлопать глазами и говорить себе: «Какой же ты дурак, Алешка. Какой же ты дурак…»

— У меня есть предложение, господа! — сказал Павел Семенович Гантимуров, усаживаясь в свое кресло.

Он вынул откуда-то — я не успел уловить откуда именно — курительную трубку с длинным мундштуком и принялся набивать ее табаком из красивого алого кисета. Покончив с этим занятием, он поднял вверх указательный палец, дунул на него, и из-под ногтя тут же выскочил круглый огонек пламени. Князь старательно раскурил от него трубку, откинулся в кресле и выдохнул в потолок длинную струю дыма.

Все терпеливо ждали, пока он закончит, чтобы услышать, наконец, его предложение. И Гантимуров продолжил.

— Чтобы выяснить все подробности того, что произошло в Сагаре с аспирантом, я предлагаю подвергнуть его процедуре «открытая книга». Это позволит нам доподлинно установить все, что случилось с ним за время этого путешествия, и на что сам камер-юнкер мог не обратить внимания… Вы не возражаете, Алексей Федорович?