Книга Немое Заклинание, страница 114 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Хорошо, аспирант Сумароков, ты меня убедил… — сказал он, когда от нечаянного фейерверка не осталось и следа. — Прошу простить меня за мою подозрительность, но я должен был вас проверить. А то сюда публика разная заходит. Да и посты «ведьминых охотников» у границы стоят. Тут ухо нужно держать востро!

— Я вас прекрасно понимаю, господин Ларсон, — отозвался я. — Однако нам надобно срочно попасть в Петербург. Вы сможете открыть «тропу»?

Ларсон пожал плечами.

— Открою. Отчего же не открыть? Для того я тут и сижу, чтобы «тропу» в случае надобности открывать… Или же чаю попьете сперва? Я как раз самовар растопил!

— Не до чаепития нам, господин Ларсон, — сдержано посетовал я.

— Понимаю… — тут Ларсон вздохнул с заметным сожалением. — Тогда не смею вас больше задерживать.

Он выдернул из бревна топор, повернулся и метнул его в сторону от ограды. Дважды перевернувшись, топор воткнулся в землю, и от него тут же разбежались по сторонам белесые волны. Шагах в пяти от топора они застыли, образовав почти идеальную окружность, очерченную голубой дымкой.

Что ж, у каждого «тропуна» имеются свои собственные причуды. И в случае с Ларсоном это был топор.

— Вы готовы? — потирая руки, спросил «тропун». — Лошадей вам лучше вести в поводу — там, где откроется выход, не очень высокие потолки, есть риск ушибиться… Но медлить не стоит. Магическое поле нынче какое-то зыбкое, что-то с ним неладное происходит в последние дни. Мне тяжело удерживать «тропу» в устойчивом состоянии.

Мы с Кристофом взяли лошадей под уздцы и подошли к границе голубой дымки. Фике с туфельками в руках подбежала к нам и встала рядом с Кристофом. Она понимала что ей сейчас предстоит, и медлить после появления «тропы» не собиралась. Еще очень свежо было в ее памяти происшествие с тем гвардейцем, что пустился за ним в погоню по открывшейся «тайной тропе». Принцесса видела, что осталось от его лошади и от него самого, и вряд ли хотела, чтобы то же самое произошло и с ней.

— Мое почтение Петру Андреевичу! — сказал Ларсон во весь голос и трижды хлопнул в ладоши.

Проход распахнулся прямиком в том месте, где торчал топор. Светящая полоса «тайной тропы» покатилась от самого начала прохода и ярко засветилась там, в кромешной тьме, в которую мы немедля и шагнули.

Кристоф с Фике шли чуть впереди, я следовал за ними. Время здесь отсутствовало. Если бы кто-то на входе засек по часам время, когда мы вошли в проход, а его приятель с такими же точно часами (будь это даже хронометр французского мастера Козара!) засек, когда мы вышли, то они сошлись бы во мнении, что произошло это в одно и то же мгновение.

Но для тех, кто находился на «тропе», время несомненно двигалось. Я слышал, как сердце мое отстукивает удар за ударом, считал сделанные шаги и даже мог примерно представить сколько времени занял это путь — минуту или две, в зависимости от обстоятельств. Но на деле всегда оказывалось, что весь переход занял ровно ноль мгновений.

Само собой, я узнал все это не из собственного опыта. Это рассказывал мне куратор Амосов на наших с ним занятиях, и я не видел причин сомневаться в его словах…

Выход открылся в сумрачное помещение с единственным окном, в которое падали лучи заходящего солнца. За тем окном раздавался гулкий собачий лай. Мы торопливо сошли с «тропы», и я сразу услышал, как проход закрылся за нашими спинами, обдав нас потоком пыльного воздуха. Фике немедленно чихнула. Лошади зафыркали, замотали гривами.