Онлайн книга «Кровавая ассамблея»
|
Я смущенно потупился. — Так вот, Алеша: я так делать не умею, — продолжала выговаривать мне Катерина. — Медицине я обучалась в специальном заведении, и даже имею немного практики в лечении людей. Из дынной плесени я попытаюсь извлечь хотя бы толику пенициллина. Этот гриб можно вырастить и на обычном хлебе, но в первые сутки ему требуется изрядное количество глюкозы, чтобы грибница развилась и окрепла, и дыня на мой взгляд для этого — лучший материал. Еще мне понадобится рыбная мука, как источник азота, и еще немного уксуса… Тут Катерина замолчала и отвернулась. Я подумал, что она обижена на меня, и не хочет больше разговаривать, и уже открыл рот, чтобы извиниться за свою неуместную иронию, но, подняв на нее глаза, понял вдруг, что и не обижается она вовсе. Она просто что-то старательно вспоминала, потирая наморщенный лоб. — Плохо, что я не помню весь процесс, — сказала она. — Я понимаю, что много пенициллина таким способом мне не добыть, но если это позволит мне хоть как-то облегчить состояние больного, если это не даст ему сдохнуть от полиорганной недостаточности, то я будут считать, что не зря просиживала штаны в университете… Тут она снова обратила на меня свой строгий взгляд и поинтересовалась: — Ты понимаешь, о чем я говорю? Вопрос был совершенно излишним. Мало того, что я представления не имел, что такое пенициллин, глюкоза и полиорганная недостаточность, так я еще и представить себе не мог в каком таком университете обучалась Катерина, чтобы потом иметь возможность заниматься врачебной деятельностью. Может быть она имеет в виду Московский университет? Или же обучалась где-то за границей? Черт меня подери… Как много вопросов, и как мало на них ответов! Впрочем, меня это нисколько не смущало. Я был рад и тому, что она не держит на меня обиды. — Понятия не имею, о чем ты говоришь! — весело отозвался я. — Я так и думала. Думала она… Одним своим появлением она вызвала фурор во всем Преображенском полку. И если уж братья Орловы прониклись к ней уважением, то можно было не сомневаться: все преображенцы отныне будут почитать ее, как величайшего лекаря в истории. Если, конечно, Ванька Ботов завтра не помрет… Тут я вспомнил про другого ее пациента — сиятельного князя Бахметьева, и сразу же встрепенулся: — Като, с Круглого рынка нам нужно будет заехать в усадьбу Бахметьева. А потом и ко мне на службу — я должен передать Шепелеву свой рапорт. Он голову с меня снимет, если император потребует от него отчет о произошедшем, а он между тем ни сном, ни духом! Впрочем, в первую очередь нам пришлось заехать именно на службу — здание «сыскного приказа» находилось как раз на полпути к Круглому рынку, лишь небольшой крюк пришлось сделать. Заметив у входа шикарную карету с цветным гербом, я понял, что генерал-полицмейстер находится на рабочем месте. И что меня ждет непременный нагоняй. Шепелев действительно находился в своем кабинете и, увидев меня, так и подскочил с кресла. — Алешка, сучий ты потрох! Где тебя черти носят⁈ — Так ведь вас с самого утра разыскиваю, Яков Петрович! — не растерялся я. — Домой к вам заезжал даже, да не застал. Рапорт вот хотел передать, — я вынул из-за пазухи сложенный вчетверо рапорт и с коротким поклоном вручил его своему начальнику. — Лично отправляться к государю с докладом я не решился, да и не увидел в том острой необходимости. Преступник покончил с собой на месте, однако личность его не позволяет мне самостоятельно принять решение о дальнейших действиях. Все-таки граф Румянцев — далеко не последнее лицо в государстве, под его началом состоит коммерц-коллегия… |