Книга Кровавая ассамблея, страница 57 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Лизавета Федоровна — моя сестрица — покупала для себя только лучшие наряды, — заметил я сдержанно. — А шляпка действительно к этому платью весьма подходит.

Катерина сразу наморщилась и показала мне язык.

— Ты такой скучный, Сумароков! — заявила она, спускаясь вниз. — Мог бы и выразить свое восхищение.

Я потер себе шею. «Выразить восхищение»… А где я слова для этого найду? Таких слов-то, наверное, еще и не придумали! Признаюсь честно: более желанных женщин я в своей жизни не встречал. Все в ней было идеально, даже платье с чужого плеча. И даже манеры ее, которые многим показались бы странными, вызывали у меня не отторжение, а странное томление в груди.

Знать бы только, что всё это значит. Была бы матушка рядом, она смогла бы мне всё объяснить. Но матушка сейчас далеко.

— Выражаю свое восхищение, — ответил я весьма холодно.

Катерина махнула на меня рукой:

— Расслабься, Сумароков. Ты весь пятнами пошел.

Я торопливо растер щеки и, чтобы скрыть смущение, спросил:

— А Парашка где же?

Катерина уже спустилась вниз и подошла ко мне, натягивая на руки очень узкие голубые перчатки.

— Убила я ее, — сказала она. — И в землю закопала. Вот этими самыми руками.

Я опешил. Тут уж было отчего.

— Как же так⁈ Нормальная же девка была, вроде…

Катерина глянула на меня и прыснула в ладошку.

— Видел бы ты себя, Алёшка! Ты что — и правда поверил? Да в комнате она у меня, порядок наводит! Я решила её себе оставить. Жалование ей определим. И столоваться у нас будет. Девка смышленая! Только отмыть её нужно. Ссаными тряпками воняет.

Второй раз за день я почувствовал себя отцом огромного семейства. Только жены у меня теперь было две. Одна пьяница, другая сумасшедшая.

Выходит, Катерина уже сама всё решила. И даже жалование Парашке пообещала. Хотя я мог бы из деревни привезти двух таких же крепостных девок, горничному делу обученных. И на жалование не пришлось бы тратиться.

Наверху хлопнула дверь, появилась Парашка и, торопливо перебирая ногами, спустилась вниз. Остановилась перед нами с видом обманчиво покорным.

— Что ещё делать прикажешь, барин?

Вздохнув, я развязал кошелек, достал монету и положил ее на стол.

— В доме приберись начисто. Воды натаскай — в дом да в баню. Продуктов купи, но когда уходить будешь, дверь запереть не забудь. Вот ключ! — Я потряс ключом и положил его на стол рядом с монетой. — Комнату я тебе определяю внизу, рядом с кладовой. Это вон там, по коридору за лестницей. А ежели уворуешь чего, барышня сама тебя зарежет и в землю закопает. Ясно?

Глядя на девку в упор, Катерина провела себе пальцем по горлу и затрясла головой, изображая умирающую. Парашка испуганно вскинулась, даже глаза вытаращила.

— Ясно, барин, ясно! Всё сделаю, ничего не уворую, никого в дом не пущу!

— Вот и отлично! — объявила Катерина и довольно сильно хлопнула Парашку по плечу. — Весело тебе провести время, Прасковья…

И мы наконец отправились на ассамблею. Было ещё, конечно, несколько рановато, но я хотел перед началом проверить, как были исполнены наши с генерал-полицмейстером рекомендации.

Когда подъехали к имению князя Бахметьева, я сошел с экипажа и подал Катерине руку, помогая ей спуститься. Потом оповестил Гаврилу:

— Освобожусь не ранее полуночи, а то и позднее. Сейчас отправляйся домой, да за девкой там проследи. Мы ее у себя пока оставили, барышне прислуживать… А уже ближе к ночи возвращайся за нами. Понял меня, Гаврила?