Онлайн книга «Кровавая ассамблея»
|
Катерина между тем смотрела на меня пронзительно и отчаянно кусала себя за губу. Но не отвечала. Тогда я решил немного ей помочь. — В Москве, я слышал, имеется госпитальная школа, основанная еще полвека тому назад. Не ее ли ты имеешь в виду? — Возможно, — ответила Катерина после продолжительной паузы. — Но слушателей женского полу туда, кажется, не принимали? — Возможно, — снова сказала Катерина. — Но! — Я поднял вверх палец. — В порядке исключения, учитывая заслуги родителей и талант Катерины Романовой в лечебном деле, руководство госпитальной школы вполне могло принять указанную девицу в качестве слушательницы без предоставления пансиона. Катерина хмыкнула. — Не понимаю, о чем ты, — проговорила она, — но уверена, что так оно все и было. — Я рад, что мы уладили этот вопрос! — Я хлопнул по подлокотникам кресла и поднялся на ноги. — Предлагаю отправиться к портнихе немедленно, у нас чертовски мало времени… У портнихи проторчали изрядно. Пока Катерина примеряла одно платье, затем другое, пока снимали мерки для пошива третьего — я умаялся совсем торчать на улице, терзаясь, когда же закончится наконец это бесконечное ожидание. Гаврила на козлах невозмутимо дымил трубкой и, кажется, дремал при этом. Не открывая глаз, он между делом сообщил мне, что курить ему девица Романова тоже запретила, и что занятие это не менее вредно для его сосудов, нежели кофий. Так что рассказывать ей, что он курит трубку вовсе не обязательно. — Ох и настырная она! — сообщил Гаврила. — Если что в голову взбредет, как прицепится — не оторвешь! Что клещ твой… Какой-то особой настырности я в девице пока не заметил, но мнению своего слуги был склонен доверять. Уж он-то женщин знает получше моего. Детишек у него хотя и нет, а вот женщин было предостаточно. Еще батюшка мой будучи живым, укорял его за эту слабость. — А знаешь, барин, как Катерина наша называть меня удумала? — спросил Гаврила и покосился на меня, открыв один глаз. Ну вот, здравствуйте! Скажите мне на милость, ну как еще можно называть человека, которого зовут Гаврила, кроме как Гаврилой? Оказалось, что можно. — Она зовет меня Гавр! — хвастливо оповестил Гаврила. — Красиво, да, Алёшка? Гавр! Будто я и не из деревни Дурандейки, а из какого-нибудь города Парижу. И на душе у меня от этой мысли так радостно становится, барин. Вот ты когда-нибудь бывал в Париже? Спрашивает меня, как будто сам не знает, что ни в каком Париже я сроду не был. — Не бывал, — ответил я ему угрюмо. — И ты не будешь. И зовут тебя Гаврила, а никакой не Гавр! — А это ты девице своей скажи, — с плохо прикрытой хитрецой молвил Гаврила. — Ты у нее тоже вмиг из Алешки превратишься в какого-нибудь… Алекса! Терзает меня один вопрос, барин, вот только не знаю, осмелишься ты мне на него ответить или нет. И сам молчит, ждет, когда я первый что-нибудь скажу. — Ну давай уже, спрашивай! Не тяни, Гаврила, кота за яйца! — Где ж ты, барин, отыскал эту девку? И для чего в дом к нам привел? С каким умыслом? Вообще-то, мне от Гаврилы скрывать нечего. Я точно знаю, что если понадобится, он за меня и жизнь, и душу отдаст. Но не могу же я рассказать ему, как в здании бывшего лазарета она, совершенно голая, пыталась напасть на меня с палкой в руках! — Без всякого злого умысла, Гаврила. Просто ей нужна была помощь. И я не мог отказать, понимаешь? |