Книга Вепрь, страница 93 – Николай Иванников

Наконец Гриша остановился. Тяжело дыша, он склонился над своей жертвой, оторвал её руки от лица и озверело глянул ей в глаза.

— Сучка ты, — процедил он сквозь зубы. Щёки у него дергались. — Сучка и шлюха.

Он плюнул ей в лицо и отошёл.

Соня слышала, как завелся мотоцикл, как через какое-то время его рокот стих вдалеке, но она ещё долго лежала на земле, содрогаясь в беззвучном рыдании.

Когда она немного успокоилась и уговорила себя подняться, вокруг стало совсем темно. Соня посмотрела на часы. Они были разбиты, стрелки остановились на четверти двенадцатого. Значит, сейчас уже совсем поздно. Мама наверняка волнуется. А может, нет, потому что решит, что дочь гуляет с Олегом или вообще сегодня останется ночевать у него. В последнее время она частенько так и делала. Значит, её могут и не хватиться. И слава Богу. Если идти все время по тропинке, вскоре она выйдет на дорогу, та приведёт её к Городу, а уж там она как-нибудь разберётся.

Она так и поступила. Около часу ночи, по её расчётам, она добралась до дома Олега. Осторожно постучала в дверь. Никто не отозвался. Тогда она надавила на кнопку звонка.

— Кто там? — спросил испуганный женский голос. Это тётя Нина. Значит, Олега нет дома, потому что при нем она молча открывает.

Соня стала напротив дверного «глазка» и царапнула дверь. "О Боже!" — услышала она, замок трижды щелкнул.

— Сонечка, что с тобой?!

Тётя Нина стояла перед ней заспанная, в желтом махровом халате и тапочках.

— Что случилось?! Что с твоим сарафаном?! Боже мой, да ты же вся в синяках!

И тут Соня не выдержала. Слезы брызнули фонтаном, она повисла у тёти Нины на шее, затрясла головой.

— Олежки дома нет, по-моему, он пошёл к Шурику. Сейчас я позвоню. Я его обязательно найду, он поможет, не плачь.

Она усадила Соню в кресло и принялась звонить по телефону. Потом принесла рюмку коньяка, халат, полотенце. Соня собралась уже идти в ванную, но тут вернулся Олег. Он был с Шуриком. Сел у ее ног и молча выслушал все, что она смогла объяснить, захлебываясь слезами и раздираемая стыдом. Шурик, судя по всему, тоже кое-что понял, потому что он испуганно уставился на Олега и покачал головой,

— Не надо, Шершень, — проговорил он тихо. — Лучше не надо. Давай я сам.

Олег не ответил. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он вышел из гостиной, но отсутствовал недолго. Когда он вернулся, Винт вскочил с дивана.

— Олежек, у меня есть хорошая мысль, — быстро-быстро заговорил он. — Давай я сам всё сделаю как положено. Я хладнокровней, у меня лучше получится. Я уже всё придумал. Давай?

Но Олег, похоже, его и не слушал.

— Прими душ и ложись спать. Я скоро вернусь, — сказал он, поцеловав Соню в лоб, и направился в прихожую.

Шурик схватил его за руку.

— Нет, Шершень, не делай этого. Не убивай его. Ты же не Вепрь, у тебя не девять жизней, это ему не страшно гнить в тюрьме хоть до старости!

Олег освободил руку и покачал головой.

— Отдай пистолет, — умолял Винт. — Не нужен он тебе.

Олег кивнул:

— Тут ты прав. Я эту сволочь и так убью.

Соня увидела, как он откинул куртку, вынул из-за пояса брюк большой чёрный пистолет и отдал его Шурику.

— Мы пойдем вместе, — сказал Винт. — Со мной надежней.

Соня со страхом смотрела на них, начиная жалеть, что обо всём рассказала.