Книга Вепрь, страница 2 – Николай Иванников

Где-то в глубине вагона хлопнула дверь. Славянка машинально поправила волосы. Через полминуты в тамбур, как она и ожидала, заглянул Костя. Увидев ее, он тихо прикрыл за собой дверь и смущенно опустил голову. Неправдоподобно зеленые глаза дважды выстрелили в нее из-под русого чуба и окончательно уткнулись в пол.

— Ты здесь, — сказал он таким тоном, словно битый час искал её по всему поезду. — Можно мне тут с тобой… постоять?

Славянка хмыкнула и, сделав нарочно глубокую затяжку, выпустила струю дыма в его сторону.

— Мог бы и не спрашивать, тамбур не мой. Будешь курить? — она протянула ему сигареты.

Он лишь помотал головой и подошел ближе.

— Знаешь, — сказал он, — а ведь моя мама права: едем вместе уже четыре дня, а до сих пор ничего друг о друге не знаем. Я не знаю даже, как тебя зовут.

— Что-то поздновато ты спохватился — до Города осталось часа полтора. Какой смысл нам с тобой знакомиться?

Костя протяжно вздохнул. По его бархатному, не знающему бритвы лицу пробежала чуть заметная гримаса. Длинный чуб веером распустился на лбу.

— Есть смысл, — произнёс он твердо. — Меня зовут Костя. Лебедев, если тебя интересует моя фамилия.

— Не интересует, — Славянка покачала головой. — А впрочем, черт с тобой, — она протяну ла ему руку. — Ярослава.

Костя осторожно пожал её ладошку.

— Ярослава, — повторил он шепотом, как будто пробуя на вкус каждую букву. — Красивое имя… Непривычное только.

— Можешь называть меня Славяной, — разрешила она. — Или Славянкой — так кликали меня в колонии.

Костя оттопырил нижнюю губу. Вид у него был какой-то растерянный.

— Я чего угодно ожидал, — пробормотал он. — Яна, Лиза, Соня, даже Диана, но только не Славянка. Впервые в жизни встречаю женщину с таким именем… Хотя это даже не имя, а скорее, национальность. Братья-славяне, да?

От этих его рассуждений девушка разозлилась. Но не потому, что не любила, когда её обсуждали или посмеивались над ней. Дело было в том, что приблизительно так же меньше месяца тому назад об этом рассуждал Сергей, и даже вид у него был тогда примерно такой же. Именно это и взбесило ее больше всего. Маменькин сынок из поезда никак не мог быть похож на Сергея! Не мог… Но всё же отдалённо его напоминал.

— Ну ладно, киндер, — она грубо оборвала его рассуждения. — Что тебя ещё интересует? Паспорт мой? А может быть, тебя интересуют мои трусы?

С этими словами она ширкнула «молнией» на шортах и слегка приспустила их. Костя отпрянул и зажмурился.

— Так, — сказала Славянка тоном победительницы. — Вижу, что трусы мои тебя не очень заинтересовали.

Она снова натянула шорты и застегнула «молнию». Держась за ручку двери, Костя смотрел на нее с ужасом.

— Ты… ты что?! — с трудом проговорил он.

— "Ты-ты-ты", — передразнила его Славянка. — Что ты так испугался, ничего кошмарного я тебе не показала… Кстати, с тебя полтинник. Что ты глаза вытаращил? Люди в десять раз дороже платили, чтобы на меня посмотреть, с моей стороны это просто дружеская скидка.

Костя отпустил ручку и выпрямился. Взгляд его стал спокойным и жёстким, только где-то в самой глубине мелькала искорка возмущения.

— Я не смотрел на тебя, — отрезал он. — И я не просил тебя об этом.

Славянка закатилась смехом. На самом деле ей было не смешно, просто хотелось сломить его неожиданное ледяное спокойствие, на которое, как ей казалось, он не был способен, тем более в такой момент. Это была ее обычная реакция на маменькиных сынков всех мастей, но уже через секунду она поняла, что сейчас ей совершенно не хочется устраивать сцен. Оборвав смех, она сплюнула.