Книга Вепрь, страница 19 – Николай Иванников

— Неплохо, — оценила Славянка, подумав. — Мне нравится. Хотя ты же сказал, что у него пистолет. А если они начнут стрелять?

— За это не волнуйся, это мои проблемы…

Они завалились на кровать, дожидаясь, когда в соседнем номере замолчит телевизор. Он смолк через час, но сосед в тот день вышел из своего номера только под вечер, чтобы поужинать в ресторане, и тут же вернулся обратно.

Карусель закружилась утром! Сергей растолкал свою сообщницу часов в пять, заявив, что с этой минуты они должны забыть о покое. Наказав ей прислушиваться и принюхиваться ко всему, что происходит в соседнем номере, он отлучился куда-то минут на сорок, а когда вернулся, Славянка металась в панике. Десять минут назад ей показалось, что дверь соседнего номера хлопнула, и с тех пор из-за стены не доносилось ни звука.

— А ты хочешь, чтобы там играл духовой оркестр? — спросил Сергей. — В конце концов сейчас еще и шести нет…

Тем не менее он вышел в коридор и постучал в соседнюю дверь. Никто долго не открывал, и Славянка уже решила, что в самом деле проворонила клиента, но потом дверь всё-таки распахнулась.

— Что вы хотели? — спросил сосед невнятно.

Сергей очень убедительно сыграл роль удивленного человека и, извинившись, сказал, что ошибся. Недовольно пробухтев, сосед захлопнул дверь.

— Полный порядок, — сказал Сергей. — Спит, как сурок. Вернее, спал. А почему ты всё ещё голая? Две минуты тебе на одевание — нам надо смотаться на вокзал и проверить, на месте ли деньги.

— Зачем тебе это? Ведь сосед никуда не отлучался.

— Не важно. У меня есть подозрение, что лично он деньги никому передавать не будет, а использует камеру хранения как почтовый ящик.

Славянка недоверчиво покачала головой:

— К чему простому коммерсанту такие сложности?

— Он больше похож на дельца теневой экономики, ты не думала над этим?

Славянка хотела сказать, что думала только над тем, на кого похож он сам, но только хмыкнула и отправилась в душ. Около шести часов они вышли из гостиницы. Утренняя прохладца было ласковой и приятной, в свежем воздухе чувствовалось что-то многообещающее. Заметив на оконном карнизе трех нахохлившихся воробьев, Славянка загадала, что, если птички не улетят, пока они садятся в машину, значит, все сложится хорошо. Воробьи не шелохнулись. Машина выехала со стоянки, и воробьи скоро скрылись из виду, и тогда она засмеялась.

— Что с тобой? — спросил Сергей.

— Так, ничего. У нас с тобой все будет хорошо.

— Надеюсь…

В камере хранения все было в порядке. Ячейка № 48 в блоке «А» оказалась запертой, цифры в окошечках были теми же самыми — ячейку со вчерашнего дня никто не открывал.

— Ладно, — сказал Сергей. — Возвращаемся.

Он вздохнул, и Славянке показалось, что он как будто недоволен тем, что ошибся и деньги на месте. Прищурившись, она смерила его взглядом. Сергей в ответ улыбнулся. Она сразу же успокоилась.

Они вернулись в машину, но не успели завести мотор, как за ними остановилась бело-синяя «девятка» ГАИ, и к ним, помахивая жезлом, подошел молоденький милиционер с мушкетерскими усиками. Сергей опустил стекло.

— Сержант Тимошенко, — представился милиционер. — Ваши документы.

Они ещё не сделали ничего противозаконного, однако у Славянки гулко забилось сердце. Почти не дыша, она проследила, как сержант, время от времени цокая языком, листал водительское удостоверение Сергея.