Книга Вепрь, страница 113 – Николай Иванников

— Ути-пути, конечно же, я это знаю, рыбка моя. — Приподнявшись на носки, она чмокнула Эдика в щеку. — Я уже везде прибралась, так что мы полетели, ладно? А то Славянка просто помирает с голоду…

— Славянка? — склонив голову, переспросил Эдик. — Мы с госпожой Ивановой знакомились немного под другими именами, не правда ли, госпожа Иванова?

— Это мой псевдоним, — хрипло отозвалась Славянка. — Женька, пошли, мы опаздываем.

Она отвернулась и направилась в сторону выхода. Спустившись с огромного, выложенного мраморной мозаикой крыльца отеля, они быстро пошли по тротуару вдоль здания. Славянка злилась.

— Что ты на меня окрысилась? — в конце концов спросила Женька. — Что я тебе сделала?

— Язык твой болтливый, — прошипела Славянка. — Кто тебя просил называть меня при нём по имени?

— Я же не знала, что ты делаешь тайну из своего имени. Подумаешь, Штирлиц какой… Предупреждать надо, и все было бы нормально

— Ладно, хватит, — сказала Славянка раздражённо. — Лучше сигарет купи, у нас курить нечего.

— Возьми сама и купи. Ты ведь у нас содержанка богатенькая, а я простая труженица, горбачусь целыми днями, чтобы такие, как ты, в чистоте жили, а не в свинарнике.

Пельменная называлась экзотично — «Сакура». В сумрачном зальчике приглушенно играла безмятежная музыка, где-то за кулисами побрякивали кастрюли и хохотали веселые поварихи, а немногочисленные посетители молча ковырялись в тарелках.

— Это и есть твое "неплохое местечко"? — с сомнением спросила Славянка.

Она взяла из стопки поднос, поставила на него стакан компота, тарелку с салатом и, подойдя к стойке, заказала двойную порцию пельменей и стакан сметаны.

— А что, здесь очень даже неплохо, — возразила Женька, взяв себе то же самое. — И публика не такая наглая, как в "Xэль-Хаусе".

Славянка накинулась на еду, словно это был последний обед в ее жизни. На них обращали внимание — посетители в большинстве были мужчины

Когда Славянка перешла к компоту, в зал вошел еще один посетитель. Что-то знакомое ей показалось в его несуразной, угловатой фигуре. Мешком сидящий пиджак, широченные мятые штаны, конский хвост на затылке. Острые скулы, круглые глаза, бегающие желваки. Болезненный вид…

Славянка автоматически пригнула голову, прячась за Женьку. А уже в следующее мгновение вспомнила.

Краб. Именно так назвал его Павел Архипов по прозвищу Рекс во время их первой встречи больше месяца назад. Да, Краб. Первый человек, с которым она познакомилась в этом Городе. Именно он подвозил ее в то утро от вокзала до квартиры, где с нее впервые сняли допрос. И человек этот принадлежал к окружению Круглова.

Славянка вжалась в стол. Краб подошел к кассе, копаясь в бумажнике и весело болтая с кассиршей. Похоже, он был постоянным клиентом этой забегаловки.

— Эй, подружка, что с тобой? — удивилась Женька.

— Сматываемся отсюда. — Славянка не отводила глаз от Краба. — И не дергайся, чтобы вон тот тощий тип нас не заметил.

Женька, недоумевая, повернула голову к кассе.

— А что такое? Вполне безобидный тип, что ты его так испугалась?

— Заткнись, — шикнула на нее Славянка, но было уже поздно.

Краб в конце концов расплатился, подхватил поднос и уселся за свободный столик.

Тут вдруг его взгляд скользнул по Женькиным коленкам. Поднялся на полметра выше. Задержался на уровне груди.