Онлайн книга «Молот Солнца: Сердце Дракона»
|
Сказал, и тут же пожалел, что подкинул девчонке эту идею. А позже предупредил всех, чтобы держали свое оружие под присмотром, а к сундуку, в котором хранился их арсенал, ее и близко не подпускали. Конечно, всерьез он не допускал, что Сита может возжелать ему как-то навредить. Нет, гораздо больше его беспокоило, что она может захотеть принести пользу, кинется в бой, когда делать этого не следует, а отдуваться за ее лихость придется ему самому. Поэтому сейчас он ответил ей так: — Ты получишь оружие, когда я научу тебя им пользоваться. После Гатлы я займусь твоим обучением… — Ладно, — сразу же согласилась Сита. — Не такой уж ты и мудила, гаденыш… По дороге к дому суда им почти никто не встретился. Дикарь еще по старым временам помнил, что эта улица считалась в деревне центральной и обычно здесь было довольно оживленно — сновали туда-сюда повозки, прогуливались жители, с криками и смехом бегали дети. Сейчас здесь ничего подобного не наблюдалось. Лишь однажды попался им навстречу прихрамывающий неандер с пустым взглядом, и было непонятно: толи живой он еще, толи уже мертвяк, хотя каких-то видимых повреждений на его теле заметно не было. Впрочем, чтобы умереть не обязательно лишаться половины головы — порой достаточно просто получить удар ножом в брюхо… Еще пару раз им встретились прямо посреди улицы изрубленные в куски ящеры. Кто именно это был теперь разобрать не было никакой возможности, к тому же Дикарь пока так и не научился различать динозавров. Но ему было достаточно и того, что он мог отличить хищника от растительноядного зауропода. Эти же были хищниками. Видимо, они сумели прорваться в деревню через плохо охраняемые ворота, наделали немало шума и в итоге их попросту изрубили в капусту, опасаясь, что они могут воскреснуть. Тучи мух так и роились на их вонючих останках, стоял мерный гул. Сита демонстративно зажала себе нос пальцами. Клетка у дома суда пустовала, ее решетчатая дверь была распахнута. На земле валялся сломанный замок. У входа в дом стояли два пристава в доспехах, опираясь на алебарды. Видимо, еще двое приставов находились внутри, поскольку стражник на воротах говорил о четырех. Гнут Лимос остановил фургон неподалеку от клетки, а Ластеру и Сите Дикарь приказал: — Ждите меня в фургоне. Зарядите арбалеты, но в дом не суйтесь, что бы там не происходило. Внутри я разберусь сам. Ясно? В ответ ему согласно закивали. Но ему этого было мало. — Ясно⁈ — гаркнул он, в упор взирая на Ситу. — Ясно, ясно… — отозвалась она. — Зарядить арбалеты и ждать… Чего разорался? Удовлетворенно кивнув, Дикарь направился к крыльцу. Он поднялся по трем очень глубоким ступеням, шагнул к двери и нисколько не удивился, когда алебарды перед его носом запрещающе скрестились. — Кто такой? Один был человек, а второй грил, но оба они были мертвяки. У человека в брюхе зияла черная дыра, в которую можно было с легкостью просунуть руку, а голова грила была разрублена напополам, от макушки до нижней челюсти, и не разваливалась на две части только потому, что ее плотно сжимал шлем. От удара, нанесенного по всей видимости тяжелым мечом, один глаз у грила выскочил из глазницы и свисал на сосудах, а второй был налит кровью и казалось, что он светится изнутри красным. — Капрал Пиин из охраны караванов, — последовал ответ, который Дикарь подготовил заранее. |