Онлайн книга «Молот Солнца: Ветка Нируби»
|
Нанимать нового художника, чтобы тот изменил цвет волос на портрете, времени уже не было. Поэтому на семейном совете было решено: «Рыжая так рыжая, ящер с ней…» Доставить портрет в Цас вызвался сам Джоун, у которого весьма кстати нашлись дела в местном университете. Встретившись с претором Нобом, Джоун весьма церемониально передал ему портрет, и тот не замедлил на него глянуть. — Рыжая? — был первый же вопрос. — Огненно-рыжая! — с жаром уточнил Джоун. — Это удивительно редкий цвет волос, и портрет даже в десятой доле не способен передать всей его красоты. Открою вам секрет, мэтр Ноб: портрет писал магистр искусств господин Щика-Тэ, известный в высшем свете всех ойкумен, как величайший портретист, и он категорично отказался менять цвет волос моей племянницы. Он заявил, что никогда ранее не встречал такого удивительного оттенка, и если девушка сможет передать его своим детям, это будет величайшим благом! Ничего подобного, разумеется, мэтр Щика-Тэ ему не говорил (он вообще мало что говорил), но вряд ли претор Ноб когда-либо с ним встретится, чтобы навести справки на этот счет. — Да и сама девушка, как вы можете видеть, просто прекрасна! А в качестве наследства ее семья передает трех орнитомимусов, четырех лошадей, сотню локтей пурпурной ткани и трех рабов-аргасов — одну самку и двух кастрированных самцов… Это звучало неплохо, но претор Ноб все еще сомневался: — Но она конопатая… — Это признак благородства и веселого нрава! — Хм… В итоге Джоуну удалось убедить претора рассмотреть кандидатуру Лауны Альвы на роль невесты своего сына, мастера Биза Ноба, и портрет был направлен жениху на лицезрение. А дядя Джоун отправился в обратный путь дожидаться ответа и готовить приданное… Цас находился не так уж и далеко от Ойкумены Снежных земель, которая не зря получили свое название — она была хотя и южной страной, но почти целиком располагалась на большой горной системе Чича-Рурча, и длинные зимы с обильными снегопадами были там обычным явлением. Почтовый фургон из Гванталы Горной — столицы этой ойкумены — мог добраться до Цаса дней за десять, и еще столько же ему требовалось, чтобы вернуться назад. Но ни через двадцать дней, ни через месяц, ни через два от претора Ноба ответа так и не поступало. Лауну Альву это особо не волновало, но вот маменька к исходу второго месяца уже начала беспокоиться. Она донимала брата расспросами, но тот не знал, что ей ответить — у него у самого не было никаких новостей из Цаса. Новости пришли спустя три с половиной месяца. Но совсем не в том виде, в каком их ждала маменька. Это было официальное приглашение метентару университета Гванталы Горной мэтру Джоуну на свадебную церемонию мастера Биза Ноба и сеньориты Вильмы Билоу, которая должна была состояться через два месяца в родовом поместье Нобов в столице Цаса, Криштал-Порте. Маменьку и дядю Джоуна эта новость сильно расстроила, да и Лауна Альва почувствовала, как что-то неприятно кольнуло ее с левой стороны груди. Чем же это, интересно, какая-то там Вильма Билоу лучше нее, Лауны Альвы Мита-Грин? Дядя Джоун заметил выражение ее лица и успокоил: – Семья Билоу очень известна в Криштал-Порте, у них уйма денег. Наши восемь орнитомимусов и четыре лошади не смогли составить им конкуренцию… Но Бизу Нобу жутко не повезло. Видел я ту Вильму Билоу — она чем-то похожа на мою обезьянку. |