Книга Стальной Рубеж 3, страница 74 – Владимир Мухин, Андрей Северский

Такое прощать нельзя. Верховный Совет принял решение подавить восстание максимально жестко. Если этого не сделать, монархия пошатнется, а единство империи нарушится.

Поэтому к землям оборотней выдвинулись десятки тысяч солдат и сотни единиц бронетехники. Точнее, так могло быть в мирное время.

Но сейчас армия существовала лишь на бумаге. Все боеспособные части были на Юге, где пытались в экстренном порядке строить укрепления и занимать оборону, чтобы не допустить монстров к центру страны.

К тому же, несмотря на усилия главных магов, чудовища прорывались с флангов. Эти прорывы приходилось постоянно купировать, на что требовались силы и средства.

Укрощать бунтовщиков выдвинулись слабые воинские части, отряды полиции, секретных служб и спецназа.

Эта разношерстная плохо слаженная толпа смотрелась просто смешно. Ведь против нее выступали десятки богатейший родов, у которых были свои хорошо подготовленные боевые подразделения.

На службе оборотней было много людей. Они сами ненавидели императора и любили деньги. Опытные наемники давно хотели омыть руки кровью правительственных войск. И теперь им удалось это сделать.

Не успела полиция с пехотой подойти к нужному рубежу, как их встретил сильнейший огонь.

У оборотней было мало артиллерии, но они ее грамотно применяли, что позволило внести хаос в ряды противника.

Потом пошли в бой сами Первороды, которые превратились в чудовищ. Каждый оборотень после превращения походил на странного синего осьминога ростом больше двух метров.

Убить такого было довольно сложно, а магическая защита делала первородов почти что неуязвимыми.

Зато сами монстры могли легко отрывать людям головы и пробивать их тела. Оборотни были быстрыми, ловкими, отличались большой выносливостью. Они врезались в ряды наступавших и стали убивать всех без разбора.

Людмила обратилась только частично. У нее осталось человеческое тело, зато руки и ноги превратились в смертоносные тентакли.

Девушка наступала в третьей волне, как самая неопытная. Ей досталось убивать напуганных и раненых бойцов, которые уже почти не сопротивлялись.

Удар! И полноватый солдат упал с пробитой грудью, несмотря на бронежилет. Выпад! Голова полицейского в шлеме укатилась в траву.

Прыжок, и Людмила повалила на землю молодого парня, который уронил автомат, стал заикаться и чуть не заплакал.

— Не надо, прошу вас… госпожа монстр. Я простой рядовой. Мне приказали. Меня бы самого убили, если бы я не пошел. Я уважаю ваше право… на все права. Пожалуйста, не надо меня убивать, — промямлил он, глядя в холодные глаза Громовой.

Девушка решила оторвать ему голову, чтоб не ныл. Но в душе внезапно что-то шевельнулось. Людмила поняла, что ее тентакли не поднимаются. Она не может убить безоружного, который уже сдается.

Людмила ничего не ответила. Молча встала с противника и решила уйти.

«Он ничего нам не сделал, пусть уходит» — пронеслось у нее в голове.

— Спасибо! Спасибо вам, госпожа, я буду за вас молиться, — простонал бледный от страха парень и чуть заметно улыбнулся.

Ему на голову упал большой камень. Несчастный не успел даже вскрикнуть, как умер. Людмила огляделась по сторонам и увидела свою младшую сестру. Та тоже была обращена только наполовину и шла вальяжной походкой по полю боя, дерзко улыбаясь при этом.