Книга Талисман Бога Эроса, страница 56 – Максим Шторм

К усадьбе вела расчищеная укатанная тележными колесами ровная дорога. От дома до леса было не более версты, поэтому ходил пешком. Чего зря выгонять коня? Так же не брал и собак. На одного зайчишку то к чему? Я радостно щурился в безоблачное синющее небо и не переставал наслаждаться потрясающими запахами природы середины девятнадцатого века. Вот же люди жили! Особенно аристократы и зажиточные барины, к которым относился и я. Ну не стану же я в своей фантазии пашущим на волах крепостным! Крепостные как раз таки вкалывали на меня.

Я прошел через распахнутые ворота усадьбы и направился на задний двор, раздавая по ходу улыбки и принимая ответные от занятых повседневными делами людей. Похоже, меня искренне любили. Значит я был добрым и справедливым хозяином, с понятиями. Впрочем, иного и быть не могло. Передав зайца Пелагее, толстой кухарке, я поманил пальцем Афанасия. Худой как жердь управляющий вытянулся передо мной во фрунт и пожирал глазами, как пехотинец фельмаршала.

Я с облегчением избавился от охотничьей омуниции и нагрузил Афанасия. Подошел к бочке с дождевой водой и, пофыркивая от наслаждения, умылся. Тут же подбежала дворовая девка и услужливо поднесла рушник. Еще и кокетливо подмигнула, чертовка! Хорошенькая.

— Ну что, Афанасий, как оно тут без меня, хозяйство-то, бдишь? - с достоинством протянул я, обращаясь к приказчику. Тот, кланяясь, отозвался:

— Исправно бдю, батюшка. Оказий никаких не случилось. Да и как иначе, когда ваше высокоблагородие все лишь как с часок и отсутствовало! А добычу принес справную!

— Мастерство не пропьешь.

— Настька вашу милость искала давеча, - доверительно сообщил мне управляющий. - Очень просила словечко замолвить...

Я понимающе ухмыльнулся. Настька значит.

— А не говорила, где она хочет со мной пообщаться? - как бы промеж делом поинтересовался я.

— А как же! Возле конюшни дожидаться вас будет.

Хм, понятно. Возле конюшни у нас имеется шикарный сенник, до верху забитый душистым кормом для лошадей. Строение надежное и изнутри от посторонних глаз скрытое.

— Схожу узнаю, о чем таком ее сердечко девичье печётся, - я принял озабоченный вид обеспокоенного хозяина. - А ты прекрати ухмыляться во всю рожу, черт плешивый!

Афанасий, пряча улыбку в усы, прыснул по своим управленческим делам. Я же, зачерпнул ковшиком воды из другой бочки, напился, довольно крякнул и отправился в сторону конюшни. Чувствую, меня ждёт достойное завершение трудового дня. Настюшка была девкой очень уж аппетитной и игривой.

Обойдя конюшни с негромко пофыркивающими внутри лошадьми, я подошел к сеннику и толкнул досчатую воротину. Внутри был приятный глазу полумрак, одуряюще пахло сеном, сложеным у трёх стен аккуратными тюками, а на небольшой, напоминающей гнездо копне, уже было разостланно толстое одеяло, на котором смущённо улыбаясь, лежала одетая в легкий сарафанчик босоногая девушка. Я прикрыл за собой створку, накинул крючок и подмигнул Настьке. Та озарилась, как солнышко.

— Барин вернулся!

— Вернулся-вернулся, - я с удовольствием плюхнулся на мягкий стог и был тут же осыпан жаркими поцелуями. Одобрительно отвечая, я пробурчал:

— Хоть сапоги с меня стащи.

Настька со счастливым хохотом стащила с меня и сапоги и одежду, оставив в одних кальсонах. Я внимательно рассмотрел ее. Невысокая, плотненькая, но стройная. Про таких говорят - кровь с молоком. Румяная, с густой, пшеничного цвета косой, и большими, с поволокой, голубыми глазами. Крутобедрая, с полной грудью и тонкой талией. Загляденье, а не дворовая девка!