Книга Часовой: Владыка Севера, страница 90 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Любого обычно человека или даже мага все принятые меры безопасности удержали бы. Но Перумов был не магом. Он был Высшим Аристократом, в совершенстве владеющим Родовыми Способностями. Которые в его случае были довольно таки… Специфическими.

Я, целиком и полностью сосредоточенный на сражающихся в вихре магических выбросов ревущей и беснующейся энергии Ведьме и волшебнике, сам проворонил тот момент, когда мятежный граф решил, что настала пора рвать отсюда когти.

Он, совершено не обращая внимания на творящееся вокруг него и в зале светопреставление, вдруг застыл, напрягся, задрожал… По его телу словно прошла чудовищная, сокращающая мышцы судорога. Глаза старика, запрокинувшего к потолку лицо, вспыхнули ярчайшими жёлтыми фонарями, на шее карабельными канатами натянулись жилы, из раскрывшегося рта вырвалось глухое утробное рычание…

Я, нутром почуяв неладное, выхватил клинки, покрываясь невольными мурашками от предчувствия беды. Стоящий рядом с Перумовым моряк так до последнего и не понял, что происходит с предателем. Он, недоуменно повернувшись к нему, чуть выше поднял пистоль, думая, что со стариком случился не иначе как припадок или сердечный приступ…

Перумов же начал стремительно меняться. С невероятной скоростью его тело словно ломалось, перестариваясь и пересобирая себя по новой. Со звоном лопнули и разлетелись на куски стальные кандалы, обрывки цепи брякнулись об пол. Зачарованное железо оказалось бессильно пред могучими, пробуждающимися в Перумове Способностями его Рода.

Его кости ломались и удлинялись, изгибаясь под неестественными углами, он быстро увеличивался в рамерах, становился выше, мощнее, обрастал могучими мускулами, покрываясь короткой серой, в будто подпаленных пятнах, шерстью. Одежда, разорванная по швам, лоскутами летела в разные стороны. Его лицо, претерпевая отвратительные метаморфозы, с хрустом искажалось и трещало, превращаясь в страшную вытянутую омерзительную получеловеческую полузверинную морду…

Охраняющий графа моряк, изрыгая проклятья, с воплем отскочил он него в сторону, нажимая на спусковой крючок. Пистоль бахнул, свинцовая пуля разминулась с косматой головой изменившегося Перумова, превратившегося в громадную отвратительную тварь, похожую на гротескную, невероятно мускулистую здоровенную гиену, стоящую на задних, скребущих по полу кинжальными когтями лапах.

Жёлтые глаза оборотня горели жутким огнем, мощные челюсти щёлкали. Чудовище распахнуло клыкастую пасть и исторгло глумливый визгливый хохот. Гиена-оборотень с немыслимой скоростью взмахнула могучей лапой, одним ударом когтей снеся своему охраннику голову.

Я, цедя сквозь зубы отборные матюги, замер, не сводя с утробно рычащего, залитого человеческой кровью зверя напряжённого взора. Грифон зашипел, как горящее на сковороде масло. Со всех сторон раздались полные испуга и изумления крики. В зал продолжали бегать спешащие на шум сражения стражники и гвардейцы. Где-то совсем близко, подобно бронепоезду, громыхали силовой броней бегущие со всех железных ног несущие во дворце вахту Часовые.

Через считанные секунды в этот зал набьётся столько народу, что не протолкнёшься. А в центре продолжала бушевать магическая битва. И пока было не ясно, чья возьмёт.

Оборотень, чуть нагнувшись, вздыбил шерсть на загривке и насмешливо посмотрел на меня умными хитрыми глазами, ярко-желтыми и все понимающими. Гиена-переросток, весом за двести килограмм, ещё несколько секунд назад бывшая обычным беспомощным стариком.