Онлайн книга «Часовой: Владыка Севера»
|
Дивны твои дела, Господи, вынужлен был признать я, наблюдая разворачивающуюся передо мной картину. Кажется, Валентин был поражён не меньше меня. Он выглядел до того растеряным и ничего не понимающим, что просто стоял рядом с князем, сжимая в руках мешок с бумагами и завернутыми в войлок шарами и бессмысленно лупал глазами. Думаю, что ещё никогда прежде Светлый князь при проведении переговоров так бесцеремонно не выгонял своего верного сподвижника за двери. Рокоссовский, даже не глядя на него, сверлил меня тяжёлым взором. Что-то полузадушенно пропищав, Валентин склонил голову и поспешно выбежал из комнаты. Несколько секунд тишину нарушали лишь потрескивающие в печке дрова, да тяжёлое дыхание посмурневшего князя. Мерцающий свет масляного фонаря бросал на его облаченую в плащ сухопарую фигуру гротескные тени. А ведь силён старик, все ещё силён. И дело вовсе не в телесной мощи, нет. Рокоссовский брал другим. Стальной волей, колоссальным опытом и недюжинным умом. Его боялись, его уважали, его слушались. Но самое главное — за ним шли. Я продолжал ждать. — Я давно подозревал Перумова… Во многом подозревал. Но то, что ты выложил на стол… Одно дело предполагать и совсем другое своим собственым носом почуять подсунутое тебе дерьмо. А его, как выяснилось, целая куча. И смердела у нас прямо во дворце все эти годы. Да только мы, дурни, делали вид, что вонь из раскрытого окна залетает! Я думал, что Перумов играет в обычные политические подковёрные игрища. Все его излюбленные фокусы, хитрые многоходовки, далеко идущие замыслы… Он властный и честолюбивый. И чертовски прозорливый. И всегда хотел больше, чем мог позволить, даже учитывая его родовитость, власть, деньги и положение… Еще больше власти. Больше влияния. Это как раз и можно понять. Но якшанье с Ковеном… Заговор настолько чудовищный и страшный, что с трудом в голове укладывается! Мало того, заговор, берущий начало в далёком прошлом, крепнущий вот уже несколько поколений! Сто лет лжи и слепоты… Кто бы мог подумать… Владислав Перумов до сих пор жив! Невероятно… Сгубив Владимира и очернив его имя, он продолжает строить свои козни и почти добился своего. Знаешь, Бестужев, наверно, время таких людей, как я, давно прошло. Мы вымирающий вид. Слабые, жалкие, выживающие из ума старики, которых уже столько лет мастерски водит за нос эта хитроумная сволочь. Рокоссовский, в ярости стиснув кулаки, злобно сверкнул из-под седых кустистых бровей потемневшими глазами. Я осторожно заметил: — Перумов обманул не только вас, Ваша светлость. С удивительным успехом он умудряется дурить головы всем вокруг и всюду. И только мой прадед знал, что представляет из себя этот жуткий человек. Потому и погиб, подставленный своим заклятым врагом. А его Род и честь оказались втоптаны в грязь на целый век! Рокоссовский поморщился, соловно его мучали давние жестокие боли. И вдруг буквально пришпилил меня к табурету своими пугающими холодными глазами. — Признайся, сынок, ведь есть ещё что-то, о чем я не знаю? Сдаётся мне, что тебе известно много больше, чем написано с принесённых тобой бумажках… Мне стоило немалых усилий выдержать этот взгляд и предельно честно и невозмутимо ответить. — Известно, Ваша Свелость. Я читал одни старинные личные документы, оставленные моим прадедом. Нашел в Родовом имении в одном из тайников… Я много что нашел, не скрою. Многое узнал. И многому за последнее время научился. И поверьте, сейчас вы разговариваете совсем с другим человеком, нежели в прошлый раз, когда мы с капитаном Кречетом получали задание от Императора. |