Книга Битва за Лютоград, страница 62 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Еще никому из них не приходилось сражаться с живыми шагающими осадными башнями. Титаны даже издалека выглядели громадными и несокрушимыми. Наделенными чудовищной силой. И кто знает, смогут ли выстоять могучие крепостные стены против кошмарных порождений Хаоса?

— Дорофеева, со своим десятком находишься здесь, рядом со мной. Сформируем ударный отряд. На случай провала обороны на участках стены. Так что будьте готовы в любой момент идти туда, где мы будем нужны более всего.

Алёна с лязгом кивнула стальной головой и бросилась отдавать приказы свои парням. Рогволд, накидывая на голову капюшон одетого под кольчугой плаща, проворчал:

— Скажу так, Ярик, если Бестужев к вечеру не придет к нам на помощь вместе со своим «Иерихоном», быть беде.

Кречет, порадовавшись, что в поднявшемся вокруг переполохе никто не обратил внимания на слова чародея, рыкнул:

— Продержимся, не сомневайся. Если костьми ляжем, то отстоим стены. Может, ты собрался жить вечно и хочешь превратиться в дряхлую, ни на что не годную развалину, как наш Леонид⁈

Рогволд, криво усмехнувшись, вскинул обе руки в магическом пасе. Пальцы волшебника то час озарились голубоватым мерцанием.

— Верно подмечено… Одно хорошо, они решили напасть средь бела дня. Значит, Рух нас все-таки ни во что не ставит.

— Вот и постараемся убедить эту мерзкую тварь в том, что она здорово ошибается.

Кречет, вскинув на железное плечо огромный боевой молот, застыл между зубцами парарета гордым металлическим изваянием. Твардовский приблизился к Часовым, копируя движения Рогволда, взывая к жару магической искры и зажигая кончики пальцев малиновым огнём.

Главный боевой чародей Цитадели, заметив его жест, ничего не сказал, лишь улыбнулся краешком рта. Прав Ярослав. Они свое уже пожили. И пожили достойно. А вот такие юнцы, как Твардовский да Бестужев или Дорофеева, еще должны успеть сделать немало важного в этой жизни. Рано им пока в могилу. Именно они станут основой Тринадцатой Стражи в будущем.

Нет ничего страшнее, чем родителям хоронить своих детей. А эти вчерашние ученики и курсанты, для них, ветеранов Стражи, все равно что родные дети, и будь он проклят, если позволит тому же Твардовскому умереть раньше него.

Рогволд, поймав испуганный, но вместе с тем полный решимости взгляд юного волшебника, ободряюще ему подмигнул и очень громко, в духе надрывно орущего под стенами, во внутреннем дворе, сержанта Корнедуба гаркнул:

— Ну что, други, покажем чертовым ублюдкам, чего стоят в бою не какие-то там хлыщи столичные, а настоящие северяне?!! А Рух со своим предложением… Да пусть она идет к дьяволу и лишний раз к нам своей сракой не поворачивается! А то так встромим, что до самого Старограда без оглядки бежать будет!

Ему ответил гогот занявших рядом оборонительные позиции бойцов. Михаил Твардовский, покраснев, почему-то вспомнил старостину дочку Таньку, из Кленовки… И подумал, что сегодня ему совсем не хочется умирать.

Ночная столица была освещена сотнями и тысячами огней. Горящие на улицах масляные фонари, факелы, а в самых зажиточных и благополучных кварталах алхимические шары давали достаточно света даже самой глухой и темной ночью.

Город жил и дышал, словно огромный, невероятных размеров организм, чье сердце не прекращало останавливаться ни на минуту. В ночном небе то и дело возникали громадные вытянутые чёрные силуэты, подмигивающие яркими синими, алыми и зелёными огоньками. Воздушные сообщения не прекращали работать и в ночное время суток. Десятки дирижаблей прибывали в Столицу и покидали ее ежедневно.