Книга Bраг Империи, страница 75 – Максим Шторм, Дейлор Смит

* * *

Князь Роман Рокоссовский ещё никогда не чувствовал себя таким старым и беспомощным. Вернувшись с экстренного заседания малого Совета, на повестке которого встало решение о признании Альрика Безродного государственным преступником, он обессилено упал в свое рабочее кресло.

Ожидаемо решение «за» было принято подавляющим большинством голосов. В отсутствии Верховного Магистра его голос посчитали как воздержавшийся, а Рокоссовский остался один против остальных. Так же воздержался глава дома Горей, чей племянник являлся наместником в Лютограде.

Рокоссовский не стал отправлять срочной депеши в Кромлех. Час всречи с Верховной ведьмой, если на западной границе все идёт своим чередом, должнен был состояться уже завтрашним днем. И ничто не должно было отвлекать императорскую делегацию.

В конце-концов концов, что такое жизнь одного из Часовых, потомка предавшей некогда Корону династии, против важнейших переговоров с главой Ковена? Преступление наследника Бестужевых мернет на фоне грядущих судьбоносных событий. К тому же Рокоссовский не сомневался, что государь согласился бы с решением малого Совета. Лучше одним махом разрубить наконец этот узел, чем непонятно чего ждать в дальнейшем. Ситуация действительно начинала изрядно пованивать. Пусть Князь и остался при своём мнении, что молодой Бестужев невиновен, а на севере происходит странные и непонятные дела. Он не верил ни в его предательство, ни в оплошность со стороны капитана Ярослава Кречета, допустившего расцветший заговор против Императора у себя под носом.

Нет, Рокоссовский так же не верил во множественные удивительные совпадения, сопровождающие эту подозрительную и мутную историю. И ему были прекрасно известны амбиции того человека, которого недвусмысленно Кречет со своим протеже называли главным виновником хищения энергокристалов и прочих преступлений. Пусть и не называли конкретного имени.

Князь ощущал себя сидящим на раскалённых угольях. Старого дворянина грызло чувство собственной беспомощности и угнездившегося глубоко внутри страха перед завтрашним днем. Как бы он хотел сейчас быть рядом с царём! Но Константин во время их последнего разговора с глазу на глаз сказал, что полностью доверят лишь ему, и если вдруг с ним что случится, именно Рокоссовский должен стать верным помощником и опекуном его подрастающего сына и дочери.

Разумеется, Рокоссовский клятвенно пообещал. Но ведь он уже так стар… Что ж, придётся, видимо, еще немного собраться с силами и продолжать коптить это грешное небо намного дольше отпущенного ему срока. Не дай бог, конечно. Но… Князь как не верил в честные намерения Верховный Ведьмы, так и ничто на свете не могло заставить его изменить своё мнение. А значит, следовало ожидать чего угодно.

* * *

Стоящие на страже личных апартаментов капитана Тринадцатой Стражи четверо закованных в силовую броню воинов невольно вздрогнули, когда на запертую на мощный засов дверь изнутри обрушился сильнейший удар. Толстое дубовое полотнище, оббитое железом, знатно вздрогнуло, будто по нему стучали не кулаком, а стенобитным тараном.

Безликие воины, под мерное жужжание приводов железной скорлупы, недоуменно переглянулись. Удар повторился. Один из бойцов, перебросив широкий рунный клинок на стальное плечо, подойдя к двери, громко прогудел из-под глухого, проклёпанного и усиленного дополнительными рёбрами жёсткости шишака: