Книга На чужой земле, страница 3 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Здание Городской стражи находилось на одной улице с Управой, резиденций наместника, и другими самыми значимыми строениями, практически в центре города, что было в плане быстрого обмена сообщений между различными ведомствами продумано очень удобно.

Капитан Александр Лопухин был человеком невысоким, чуть полноватым, около пятидесяти лет, всегда в тщательно отглаженном мундире, и производил впечатление добродушного, тихого мирного дядюшки. Но первое впечатление было заведомо обманчивым. Лопухин вот уже почти двадцать пять лет числился главным силовиком в городе, поднявшись с самых низов, и никому не давал спуску.

Он отчётливо понимал, что его ресурсы ограничены, преступность победить невозможно, а выше головы не прыгнешь. Но все, что было в его силах, он выполнял. И при этом всегда старался вести честную игру. По крайней мере там, где это было крайне необходимо. Поэтому, закрывая глаза на мелкие нюансы во второстепенных делах, он цепным псом вгрызался в серьёзные правонарушения.

Последние несколько дней для капитана городских стражников выдались не самыми приятными. Сначала его почтил визитом один из членов Имперской комиссии, прибывшей с проверкой в Цитадель Часовых, и вынес весь мозг, затем на следующий день явился и сам председатель, граф Василий Кулагин.

Не особо вдаваясь в детали такого нежданного и для многих неожиданного расследования, Кулагин огорошил Лопухина кучей, на первый взгляд, не связанных друг с дружкой вопросов и, промурыжив почти два часа, удовлетворённый, откланялся. Впоследствии Лопухин узнал, что в подобном же ключе столичный следователь остаток дня терзал и наместника, барона Горя.

А раз пошла такая пляска, значит и впрямь в Ордене Часовых завертелись довольно серьёзные дела, вполне могущие обернуться для руководства Корпуса Тринадцатой Стражи нешуточными проблемами. Лопухин уже знал, что сам капитан Кречет временно отстранён от командования и посажен под домашний арест. И что вроде как силы прибывшей в город малой имперской флотилии направлены на поиски одного из сбежавших Часовых.

И Лопухин просто додуматься не мог, безрезультатно ломая голову, что же такого мог натворить этот беглец, раз в закрутившуюся мясорубку затянуло и самого командующего Тринадцатой Стражей! Лопухин не понаслышке знал, что не будь у следователя Императора против Корпуса серьёзных улик, хрен бы им Кречет позволил так себя вольготно чувствовать. Ему никто не был указом и этого пришлого графа, которого Лопухин хорошо запомнил еще когда тот был лейтенантом, послал бы подальше лесом. Невзирая на все его высочайшие, дарованные Императором, полномочия.

Но сейчас, конкретно в данный момент, главного стражника заботило совершенно иное.

Он еще раз внимательно перечитал рапорт одного из ночных патрулей, вдумываясь в каждое слово. И с каждым новым прочтением произошедшее, нашедшее отражение на желтоватом листке грубой бумаги, ему нравилось все меньше и меньше. Да какого дьявола, что вообще может нравиться в убийстве? А оно таки случилось. Если не минувшей ночью, то прошедшей, судя по первым результатам осмотра места преступления.

Лопухин отложил листок и отхлебнул горячего бодрящего чая. Лютоград большой город. По меркам северных земель Империи так вообще огромный. В нем проживает куча народу. Народу разного. Одно Дно чего стоит. И разумеется, каждый день, а особенно ночью, в городе происходили нарушения порядка. В той или иной степени тяжести. Пьяные драки, воровство, кражи со взломом, бытовые свары, порой доходящие до тяжёлых увечий. Не часто, но случались и убийства. И тоже на самой разной почве. От прирезанного по пьяной лавочке собутыльника в трактире до найденного в подворотне трупа, чья смерть явно носила заказной характер.