Книга В западне, страница 106 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Я распахнул двери, впуская внутрь холод и шорох ночного дождя, вышвырнул вон тело мёртвого хозяина, вытерев за ним одной из стянутых с лавок шкур и швырнув туда же. Вдогонку, недолго думая, отправил и котелок с остатками сомнительного варева и обе тарелки. Захлопнув двери, я заложил их приспособленным для этой цели толстенным дубовым брусом.

Пошерудил в камине, рыхля угли, и подбросил еще пару чурбачков. Вернулся за стол и спокойно поужинал хлебом с сыром, запивая водой. Грифон, полностью одобряя мои действия, тихонько мурчал. Как говорится, за что боролся, на то и напоролся. Мне нисколько не было жаль убитого мною лысого громилы-людоеда. Кто знает, не начни я задавать неловкие для него вопросы, может, он и не напал бы на меня. А там, глядишь, и проснулся бы я ночью с топором у горла. Если бы вообще проснулся, а не закончил свои подвиги в котелке с похлёбкой.

Покончив с едой, я подвинул ближе к огню вторую лавку, устланную мягкой шкурой, поставил рядышком в изголовье меч и… Мой взгляд остановился на второй двери. Перешел на подбитый неструганым горбылем потолок. Не гоже в подобном месте отравляться на боковую, не убедившись, что ночью тебя никто более не потревожит. Я, конечно, сомневался, что на второй половине дома меня ожидает встреча с излишне скромной и пугливой жёнушкой Мецгера, но чем черт не шутит…

Подхватив рунный клинок, я подошёл к двери. Грифон, более не подав и знака, задрых. Не знаю, не знаю… Я уже давно приучил себя дуть на воду.

Я толкнул двери и они скрипуче отворились. В нос шибанул застарелый специфический сладковатый запах. Держа меч наготове, я вошел внутрь. Эта комната, глухая, без окошек, была немного меньше первой. В потолке был квадратный проем, ведущий на верх. И сколоченная из жердей приставленная рядом к стене лестница, позволяющая забираться на чердак. Я быстро обежал открывшееся мне помещение взором вмиг приспособившихся к полумраку глаз. Громко ругнулся сквозь зубы. Черт, этот лысый ублюдок еще легко отделался!

Комната была кладовой Мецгера. Посредине стоял покрытый засохшей кровью разделочный стол, с воткнутым в столешницу огромным мясницким тесаком. А по стенам, да с потолка, на заржавленных железных крюках свисали его продовольственные припасы на зиму. В разной степени сохранности, вяленые, солёные и копченные.

Тушки перепелов, куропаток, зайцев, коз. Попадались кабаньи четвертинки и оленьи окорока. Он явно бы не дурак пожрать. Может, еще и своих волчар подкармливал в особо голодное время. Но смотрел я в первую очередь не на дичь, а на другое… В кладовой Мецгера на двух крюках висели, нанизанные под ребра, половинки человеческих тел, безголовые, уже без и рук и ног. Тщательно завяленные и присоленные. Тут же я заметил и несколько подозрительных, напоминающих задние части бедра, вырезок. В углу стояла накрытая бочка для солений, внутрь которой мне заглядывать совершенно не хотелось.

Прислушавшись к звукам на чердаке, похожим на мышиную возню, я, задержав дыхание, вышел из этой жуткой комнаты, и плотно прикрыл за собой дверь. Улёгся на лавку и положил рядом меч. Меня, уже столько всего повидавшего, соседство с содержимым кладовой покойного людоеда нисколько не смущало.

Однако я надеялся, что за ночь труп Мецгера сожрут его же ручные зверушки.