Книга Часовой: слуга Императора, страница 73 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Я не стал бухтеть на счёт того, что можно было бы и заранее предупредить меня об этой особенности старинного схрона. Пусть даже и у самого специалиста по изучению заброшенных шахт и были сомнения по этому поводу. К дьяволу. Думать на эту тему будем опосля, а сейчас нужно открыть проклятущую дверь, выгрести столько камней, сколько сможем, и поскорее убраться отсюда. А мои предки были еще теми, оказывается, перестраховщиками… Любопытно. Обычная, разумная в некоторых случаях предосторожность или же они знали несколько больше других?

Я решительно приложил правую руку ладонью к отполированной табличке. Кожу под перчаткой внезапно обожгло горячим, словно дотронулся до раскаленной плиты. Я даже и дёрнуться не успел, до того мимолётным было это ощущение. И все. Никаких больше спецэффектов. Просто где-то внутри двери что-то отчётливо щелкнуло и с негромким лязганьем она, чуть дрогнув, отошла на невидимых петлях от врезанной в камень рамы. Надеюсь, никаких встроенных ловушек, наподобие тех, которыми обожали пичкать свои усыпальницы египетские фараоны, мы не встретим…

— Сработало, — удовлетворено сказал Лиднер, вновь подскакивая к двери. — Ты сделал что мог, Часовой. Империя этого не забудет.

Признаюсь, в тот момент мне очень захотелось послать и его и всю Империю в жопу. Но я не хотел подставлять капитана. Не хватало еще, чтобы этот хмырь потом рассказывал своим патронам о том, что командующий Корпусом не в состоянии найти управу на одного строптивого и наглого выскочку, у которого и права голоса нет.

Немного толкнув меня плечом, Лиднер уже потянул было за выпиравший край двери, как вдруг, будто почуяв что или коснувшись чего-то острого и колючего, резко повернул ко мне голову. Его глаза отчётливо блеснули на сером, покрытом пляшущими тенями от фонаря, который я продолжал держать, лице. Я ответил невозмутимым взглядом. Имперский чародей очень долгую секунду подозрительно пялился на меня, затем все же потянул дверь с новой силой, и я невольно выдохнул. Твою же мать, неужели он все-таки чует, как на моей спине бьет тревогу проснувшийся грифон?

Дверь, почти не скрипя, плавно отворилась влево, оказавшись толщиной сантиметров в сорок. М-да, не слабо. Изнутри скрывающейся во тьме пещеры на нас пахнуло стылым воздухом. Стылым, пропитанным пылью, затхлостью, но чистым от витавшей по всей шахте мерзопакостной вони. Значит, внутри действительно безопасно. Да и мой Родовой символ не подал никакого дополнительного знака.

Лиднер шагнул первым, я, держа фонарь повыше, вторым. Следом также освещающий дорогу своим фонарем Рогволд и грохочущий броней огромный капитан Кречет, которому пришлось наклоняться, чтобы пролезть в закругленный дверной проём. Я и сам едва не зацепил его вихрастой макушкой.

Заходя вслед за нами, капитан обернулся. Но от теряющегося в темноте стометрового туннеля не донеслось ни одного тревожного и сигналящего об опасности звука. Дорофеева продолжала стоять на страже, затаившись на выходе из штольни огромным хищным бронированным зверем, ощетинившимся, как саблезубый тигр, двумя клинками. Значит, время у нас еще есть.

Скрывающаяся за железной дверью комната, вырубленная в камне, была практически герметичной. Квадратной, с грубо отработанными стенами и потолком, без каких-либо вытяжных отводов и дополнительных отдушин. Глухой каменный мешок, размерами шесть на шесть метров примерно. Мы легко поместились внутри, разгоняя сто лет как властвующую здесь темноту светом двух масляных фонарей. У дальней от входа стены застыла, поблескивая угловатыми гранями, старинная железная вагонетка на четырёх небольших колёсиках. Отлично. Есть куда грузить. И так же здесь, в этом так охраняемом запаснике, было ЧТО грузить.