Книга Часовой: слуга Императора, страница 60 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Колдун, приблизив лампу почти к самой коже, вглядываясь в нанесённые поверх татуировки грифона рунные символы, вдруг что-то нечленораздельно хрюкнул и закашлялся. Я торопливо повернул к нему голову и наткнулся на округлившиеся глаза Твардовского. Его растерянный вид очень меня приободрил.

— Твою же мать, Леха…

— Не ругайся, сопляк, — я дёрнул подбородком. — Ну, какова картинка-то, а? Давай уже, выноси свой вердикт, Ваше Колдунство.

Пройдя обратно к топчану и плюхнувшись на него, Твардовский ошарашено покрутил головой.

— Никогда такого не видел… Да и не читал нигде.

Вновь натянув одежку, я повернулся к чародею лицом и нетерпеливо сказал:

— Даже не сомневаюсь, особенно учитывая, что в своей жизни ты пока видел не так уж и много. Ты мне лучше скажи, что с магической печатью на моей спине?

Твардовский, сверкнув глазами, ошеломлено выдохнул:

— Да она почти вся по одному месту пошла! Руны еле держат магические привязки. Еще немного, и они вообще потеряют всю силу. И тогда рунные скрепы лопнут. Печать просто перестанет работать! Немыслимо! Без проведения специальных ритуалов, привлечения сильнейших чародеев, колоссального количества направленной энергии невозможно разрушить эти печати. Они для того и были созданы, чтобы сдерживать таких, как…

Он запнулся, виновато глядя на меня. Я невозмутимо за него закончил:

— Таких как я. Так ты говоришь, что печать на ладан дышит, да?

— На последнем издыхании. Она или сама разрушится через пару месяцев или же достаточно будет попасть под магический удар нужной силы, чтобы ее досрочно доломать. Что бы я, конечно, не рекомендовал. Ибо так можно и самому пострадать… Но как? Как ты умудрился это провернуть⁈

Твардовский вдруг кинулся к двери и задвинул засов, заметался по каюте, делая особые пасы руками. Вытерев выступившую на лбу испарину, он снова опустился на лежак. Я с интересом наблюдал за ним.

— Да так, кой-какие чары наложил на всякий случай. От чужих ушей и глаз. Ты понимаешь, что будет, если кто-то из тех, кому не нужно, узнает обо этом и доложит куда следует? Это могут расценить как нарушение императорского указа, как очередное предательство. У тебя могут быть серьёзные проблемы, Алексей.

Полностью довольный словами чародея, я сказал:

— Ну я же не идиот, чтобы об этом кричать на каждом углу. Голым я не разгуливаю. Внешне никто не определит, жива ли еще печать запрета или же мёртвая. Насколько я понял, лишь прямой взгляд чародея сможет дать верный ответ, я прав?

— Да. Тут важен не только магический, эфирный контакт, но и визуальный. Я должен был посмотреть внутренним магическим оком на символ твоего рода и печать Запрета, — кивнул головой Твардовский. — Даже Рогволду понадобилось бы увидеть твою обнажённую спину, чтобы прийти к тому же выводу, что и я.

Вообще отлично. Но как быть с самыми могущественными чародеями, вроде Верховного Магистра? На что способны такие мастодонты от мира магии? И не потому ли Воронцов так пристально таращился на меня, во время аудиенции у Императора? Не почуял ли старый стервятник некие изменения, произошедшие в моем организме? Черт его знает. В любом случае, с такими как он, надо держать ухо востро. По счастью, такие как он, встречаются нынче очень редко.

— Как ты смог? — снова повторил Твардовский, жадно глядя на меня.