Книга На страже Севера, страница 58 – Максим Шторм, Дейлор Смит

— Только не говорите, что и это тайна!

— А я всё и не расскажу, да не потому, что не хочу. Сам-то поди знаешь, как ваш брат оберегает свои секреты, а?

Я не то чтобы знал, но догадывался. Поэтому счёл за лучшее промолчать.

— А еще Кречет не подается Ведьминому сглазу. Даже без защитных амулетов и оберегов всяких. Ему и охранные руны ни к чему. Не берет его власть нечестивая. Так-то.

Я сразу же вспомнил, как заколдованный летящей наперегонки с «Циклопом» потрясающей в своей дьявольской красоте обнажённой ведьмой, шагнул в пропасть. Брр… Вспоминать тошно. Выходит, на нашего капитана ее уговоры бы и не подействовали. Кречет бы, небось, ещё попытался заарканить бесовку, да надрать тут же голую задницу. По-свойски, по-лютоградски, конечно…

На некоторое время мы замолчали. За стенами маленькой крепостицы, в которой мы сегодня затаились, уже давно сгустилась ясная, принесшая дуновение зашевелившейся где-то поблизости зимы северная ночь. Потихоньку все приглушённые разговоры в комнате начали стихать. Часовые, опытные вояки, старались любую свободную минуту покоя отдавать сну и отдыху. Никто не знал, что может произойти буквально в следующий миг.

Рядом с нами, ближе других, располагался уже знакомый мне Петр Гаркуша. Он тоже стянул шлем, печатки, прислонившись спиной к одной из массивных деревяных опор, поддерживающих потолочные балки, сидел, вытянув закованные в доспехи ноги. Мне показалось, что когда мы с Корнедубом затронули разговор о наших злоключениях у ведьминого круга, в результате чего я обзавёлся седой прядью и едва не погиб, он непроизвольно дёрнулся и с любопытством посмотрел в нашу сторону… С чего бы это? О подробностях того, что там случилось, знали только те, кто там был. А Часовые умели хранить тайны. И таким образом о предательстве Гашека, посмевшего ударить в спину своего, больше никто не ведал. Но неужели Гаркуша все-таки что-то пронюхал? Вот он снова завозился и опять бросил на меня странный взгляд.

Не выдержав, я поднялся со стула и присел ближе к нему, оставив сержанта клевать носом в сладкой дрёме о жене старосты Панаса.

Когда я умостился рядом с ним, Пётр не стал и дальше играть в гляделки, а прямо сказал:

— Ты вроде нормальный парень, Алексей. Свой. Пусть ещё и зелёный, но Часовой. Ты не думай, я не специально уши грел. Но раз уж выпал такой случай… Гашек погиб от ведьминой скверны или же по другой причине?

Вот так поворот… Я внимательно на него посмотрел, прислушиваясь к едва потеплевшему рисунку между лопаток и своей интуиции. Неужели Гаркуша что-то знает?

— При выполнении задания, — осторожно ответил я. — Такое случается, сам знаешь.

Пётр понимающе усмехнулся и, не повышая голоса, сказал.

— А ещё я знаю, что человек он был себе на уме. Скользкий, как совиное дерьмо. И якшался с сомнительными людьми в городе.

Со все возрастающим интересом я смотрел на разговорившегося воина. А Гаркуша, не моргая, выдержал мой взгляд и проговорил:

— Слухи разные ходят, Бестужев. Скажу только, что с недавнего времени, как ты объявился у нас, Гашек начал проявлять к тебе подозрительный интерес. Так, между прочим, не особо копаясь. То у одного спросит, то у другого… Я всего лишь случайно оказался при этом. Так что тут мне особо много и неизвестно. Но о давних связях Гашека с дурными людьми знаю точно.