Книга Воин Ордена, страница 49 – Максим Шторм, Дейлор Смит

— Должно быть, лет сто назад твой дом смотрелся намного лучше, — тихо сказал сержант. — Не совру, если предположу, что нынче вы не богаче обычного крестьянина. Но это все равно твоя вотчина. У тебя такой вид, будто ты всё это видишь впервые. Нешто так соскучился по тумакам Игната?

Провожая жадными глазами остающуюся по правую сторону и позади нас обветшалую крепость, я встрепенулся при звуке знакомого имени, с трудом оторвал взор от Родового имения Бестужевых и спросил:

— Вы знаете дядю Игната, сержант?

— Знаю-знаю. Встречался не раз. Большой души человек. Врать не буду, в твоем имении никогда не доводилось быть, даже когда твой отец был жив. Но Игнат, бывает, когда наведывается в Лютоград, посещает Цитадель. Они очень дружны с нашим главным кузнецом. Сомневаюсь, чтобы он сильно распространялся о том, что делал и видел в городе.

— Он редко отлучался, — тихо сказал я, вспоминая один из своих снов-воспоминаний детства. — По крайней мере раньше… Как погиб мой отец?

Корнедуб внезапно как-то резко постарел и некоторое время молча смотрел на меня. Затем так же тихо ответил:

— Если за последние с момента его гибели десять лет ты все ещё спрашиваешь об этом, значит, ты либо действительно ничего об этом не знаешь, либо о чём-то темнишь. Но у тебя честная и порядочная морда вылитого Бестужева, и я не верю, что ты способен на двуличие и ложь.

А еще я ни хрена не знаю о прошлом этого самого Алексея Бестужева! А если черпать столь нужную мне информацию исключительно из снов-воспоминаний, то и оставшейся жизни не хватит, чтобы составить для себя чёткую картину своих прожитых лет. Поэтому придётся рисковать выглядеть в глазах окружающих идиотом, но упрямо спрашивать.

— Я и в самом деле не знаю, дядь Фёдор, — вот что на меня нашло вдруг назвать седоусого ветерана Часовых Тринадцатой стражи так, будто передо мной оказался управляющий моим имением Игнат? Я тут же прикусил язык.

Корнедуб, от неожиданности вскинув брови, с кряхтением проворчал:

— По— хорошему, тебе бы сейчас надрать уши за нарушение субординации. Ну да в задницу её. Орден Часовых — это не имперская армия, а мы, Корпус Тринадцатой Стражи, не все остальные. У нас в почёте кое-что поважнее уставных отношений.

— Умение учиться, думать и запоминать, — невольно улыбнулся я. Скрипнув кожаной перчаткой сержант отвесил мне лёгкий подзатыльник, на что я даже не шолохнулся.

— Оставаться человеком. Чтобы не превратиться со временем в подобие тварей, с которыми нам приходится сражаться. Эх… Ты вот что, салабон… Если хочешь узнать о гибели Александра Бестужева, спроси лучше Кречета. Я не то, что не хочу рассказывать. Просто меня в том выезде вместе с ними не было. А наш нынешний капитан был. Он успел всего два года прослужить под началом твоего отца. Поднялся от рядового до лейтенанта. Считался неофициальным замом командующего. И предсмертной волей умирающего Бестужева было присвоение Кречету звания капитана и главнокомандующего Корпусом. Видишь ли, тут такое дело, что каждый Корпус сам выбирает себе командира. Единой власти над нами нет. Конечно, в нашем случае Император мог назначить своего человека. Но… Сам понимаешь, на нас лишний раз предпочитают не обращать внимания. Стоим на рубежах? Стоим. Справляемся? Справляемся. Ну и ладно. Вот так Кречет и стал лидером и за последние годы набрал силу и авторитет, — выдержав короткую паузу и побуравив пустоту перед собой, сержант добавил: — Ты не думай, Бестужев, Ярослав хороший человек. Сложный, но хороший. Упрямый, правда, как мул, ну да все мы не без греха. Так что поговори с ним, поговори. Думаю, он тебя не сожрёт. А спрос не бьёт в нос, хе-хе!