Книга Реванш закона, страница 49 – Максим Шторм, Андрей Северский

Грудная клетка Флеминга раздулась, как подхваченный ветром парус. Крейг мог бы поклясться, что слышит треск ломающихся костей. А затем… Под кожей проявились очертания человеческого лица. Огромного человеческого лица, которое лезло наружу и корчило отвратительные гримасы. Кожа скулящего от боли Флеминга плотно обтягивала это лицо, делая похожим на безглазую гротескную маску. Эта маска всё увеличивалась в размерах, пока не приобрела очертания жуткой вытянутой физиономии с раззявленным в безмолвной агонии ртом.

Физиономия становилась всё более выпуклой и очерченной, уже были видны линии головы, переходящие в мощную шею. Затем показались плечи, огромные толстые пальцы нарисовались под кожей прямо на животе Флеминга, будто хватаясь изнутри за рёбра и подтягивая неведомо как скрывающееся внутри тело вперёд.

Несчастный Морган на глазах превращался в нереальную жуткую карикатуру на человека. Он уже не кричал, даже не хрипел. Он становился похожим на циркового уродца, на сиамского близнеца. И пусть второго близнеца всё ещё скрывала натянутая до предела кожа, Джентри уже догадался, кого они в самом скором времени увидят. Причём увидят наяву, хотя всё, что происходило перед их изумлёнными глазами и напоминало кошмарный сон.

Звучный влажный треск лопнувшей кожи будто разбил тишину гостиной. Внутри вскрывшейся груди в бессилии сомлевшего Моргана загорелись два огромных круглых совиных глаза с вытянутыми змеиными зрачками. В кошмарной утробе оскалились крупные лошадиные зубы, за края разошедшейся грудной клетки схватились поросшие чёрными волосами корявые пальцы…

Морган Флеминг, стоя на коленках, казался умершим. Он не шевелился, не дышал, руки были опущены вдоль подрагивающего тела, голова запрокинута назад. Из приоткрытого рта стекала кровавая струйка слюны. А изнутри него наружу выбирался огромный уродливый человек. Казалось невероятным, как подобный гигант смог уместится внутри Флеминга. Не было ни крови, на вываливающихся на ковёр кишок. Просто Джек-Попрыгунчик, абсолютно голый, выбрался из Моргана и, напоследок зацепившись ступней за край запахнувшейся грудной клетки, тяжело упал на пол. Роды завершились. Потом произошло нечто такое же невероятное, как и само появление Попрыгунчика. Бескровная и словно полая расщелина в торсе Моргана буквально на глазах закрылась. Края чудовищного кратера сомкнулись, моментально затянувшись сросшейся кожей, рёбра встали на положенное природой место. Тут же бледная грудь Флеминга приподнялась, в его глотку со свистом и хрипом ворвался воздух. Флеминг надрывно закашлялся и рухнул навзничь, раскидав в разные стороны руки.

Флеминг, как избавившаяся от бремени роженица, лишился последних сил. Он лежал, тупо уставившись в потолок ничего не соображающим взглядом. Его тело всё ещё колотила дрожь, в комнате стоял острый режущий обоняние запах крепкого пота. Морган дышал тяжело, с протяжным сопением, издавая звуки проколотой паромобильной шины.

Попрыгунчик же, напротив, с каждой секундой после своего противоестественного рождения, оживал. Он поднялся на четвереньки, помахал, как пёс, лохматой головой, покрутил шеей и, опираясь на длинные, горилльи руки, довольно легко встал на ноги. Жуткое отвратительное лицо. Огромные, пылающие злобой глаза, беспрерывно изгибающиеся в движениях красные мясистые губы, обнажающие лошадиные зубы. Торчащие жёсткой проволокой бакенбарды, такие же, похожие на проволоку чёрные густые волосы. Семь футов роста, могучее, поросшее курчавыми волосками тело. Сильные мышцы и просто подавляющая волю исходящая от него эманация живого страха и ужаса. Он был воплощением всех человеческих страхов. Олицетворением животного первобытного начала.