Книга Власть закона, страница 86 – Максим Шторм, Андрей Северский

От рёва комиссара чуть не посыпалась штукатурка с потолка, а в газовых рожках испуганно дёрнулось пламя.

— И почему, твою мать, ты позоришь честь мундира? Причём в самом прямом смысле этого слова? Опять припёрся грязный, взъерошенный, в испачканных сапогах и вдобавок с синяком на морде! А что у тебя на пальто — сажа? Ты что, в свободное от работы время подрабатываешь трубочистом, Джентри? Похож на какого-то спившегося бродягу! Смотреть тошно! Ох, займусь, займусь я чисткой кадров… Дай только бог сил и терпения…

— Сэр, у вас трубка выпала, — кашлянул Джентри, поморщившись от вустеровских воплей. Не иначе как весь Империал-Ярд услышал всё, что комиссар думает о нём. — Сэр, я не в форме. И распознать во мне офицера полиции рядовому обывателю не под силу. Так что ни о какой запятнанной чести мундира речи быть не может.

Сыпля отборными проклятьями, рыча, как пёс, у которого отнимают кость, Вустер подобрал со стола трубку, сунул в рот и громко засопел. Кончики его огромных усов нервно подрагивали, на залысине выступила обильная испарина.

— Сэр, по поводу Крейга…

— Ну?

— Давайте оставим на потом Попрыгунчика. Не думал, что доживу до того момента, когда мне придётся это сказать! В общем, не кажется ли вам, что те, кто пытается заполучить нашего учёного или его изобретение (уж не знаю, что им больше нужно) не кажется ли вам, что эти таинственные личности уж больно прекрасно осведомлены? Сэр.

— Я не вчера родился, Джентри, — буркнул, успокаиваясь, Вустер. Его физиономия постепенно стала обретать прежний цвет. — Как только ты вошёл в мой кабинет, я хотел спросить у тебя то же самое, да сорвался не на то… Ладно, замяли, инспектор. Никто не знал, что Крейг у тебя? Абсолютно уверен?

Джейсон, почувствовав, что гроза миновала, позволил себе опуститься на стул и вытянуть ноги.

— Об этом даже вы не знали. А Невидимка знал. Вся проблема в том, что это знание пришло к нему от других. Кому-то известно гораздо больше, чем мы можем себе позволить. Непростительно больше. Трупы опознали?

Комиссар с видимым наслаждением потёрся широченной спиной о протестующе застонавшую спинку кресла.

— Шайка Виллема Рэндерби, известного так же под кличкой Кривой. Те ещё подонки. Ограбления, взломы, не гнушались и убийствами. Опытные, в общем, специалисты были.

— Что-то таких не припоминаю, — нахмурился Джентри.

— Столица большая, сынок, а её дно глубже, чем Аквазийская впадина. Твоей хозяйке чертовски повезло.

— Это как сказать, — хмыкнул Джентри. — Оказывается, как мало мы порою знаем окружающих нас людей.

Комиссар согласно запыхтел трубкой:

— В точку, Джентри. Вот взять, например, мою старуху! Знаешь, что она мне вчера вечером заявила?

— Шарлотта? — уточнил Джейсон.

— Ты знаешь ещё одну мою жену? Хм, а было бы неплохо… В общем она мне вчера прямо так и говорит, мать бы её… Кх-кх… Тёща ещё жива, понимаешь? Вообще непробиваема. Ни одна болячка её не берёт. Так вот… Она мне заявляет, причём в ультимативной форме, чтоб я завязывал с курением. Представляешь⁈ Я! С курением!..

Джентри тщательно изобразил наивысшую заинтересованность. Регулярные разборки начальника с супругой давно стали притчей во языцех всего полицейского управления. И периодически Вустеру требовалось выпустить пар, пожаловаться на горькую судьбинушку, попутно объясняя всем желающим, кем на деле является его жена и как ему с ней несладко живётся. Обычно объектом жалостливых излияний комиссара становился Джентри. Он всегда умел слушать.