Книга Иллюзия закона, страница 3 – Максим Шторм

Девушка медленно, осторожно ступая по полу, двинулась вперёд. И по мере приближения к намеченной цели, ей казалось, что обдувающий лодыжки холодный ветерок всё усиливается. Дует прямо с улицы? Или же из другой комнаты, которая не столь изолирована, как эта?

Через несколько шагов вытянутые руки Генриетты упёрлись в возникшую на пути преграду. Пальцы касались чего-то деревянного. Двери! Это могут быть только они. Генриетта лихорадочно начала водить по обнаруженной поверхности ладошками и вскоре нащупала оковывающие дверь металлические полосы, железную ручку и замочную скважину. Девушка тут же присела, не отрывая пальцев от заветной дырочки, и попыталась заглянуть в скважину. Увы, она увидела одну только тьму. С обратной стороны явно был вставлен ключ. Тогда девушка прислушалась. И ничего не услышала. Ладно… Проведя ладонями по дверному полотну Генриетта поняла, что дверь открывается вовнутрь, так что выбить её не стоит и пытаться. Последние мысли вызвали у попавшей в ловушку ночной бабочки горький смешок. Выбить! Ага, а как же! Силы то ей не занимать… Да размажься она в фарш по этой чёртовой двери, она не поддастся ни на йоту!

Обернувшись, Генриетта прижалась спиной к дереву и проглотила вновь навернувшиеся слёзы. Впустую. Всё впустую. Ей не выбраться отсюда. Она сидит в идеальной тюрьме. Кто знает, вдруг в ней нет даже окон? Только находившаяся за спиной дверь, преграждающая дорогу к свободе. Девушка злобно ударила пяткой по дереву. Чёрт!

И что ей делать? Сидеть и ждать, пока к ней наведается этот спятивший маньяк? А кто сказал, что он вообще придёт? Вдруг это у него такая новая прихоть – похищать девушек и сажать их в темницу, чтобы они умирали от голода и жажды? Генриетте стало дурно. А мысли о пищи и воде заставили желудок напомнить о себе скребущимся урчанием. И резко захотелось в туалет. М-да, не весёленькая перспектива, подохнуть в этом холодном мешке среди собственных нечистот. Интересно, что доконает её раньше – жажда или холод? По ночам сейчас становится особенно зябко, со дня на день мог пойти и снег, а то и морозы ударить… Положеньице, однако.

Нет. Нет, не верила она, что Джек забудет о ней. Не для того он приволок её в своё логово. Он будет играть с ней как кошка с мышью. Сразу не убьёт. Сначала натешится. Генриетта поразилась как спокойно и отчуждённо она подумала об этом. Как будто всё происходит не с ней, а она лишь сторонний наблюдатель. Или она просто устала бояться? Устала постоянно жить в страхе настолько, что даже мысль о возможной смерти уже не так страшит её? Но в жизни есть вещи и пострашнее смерти, насупилась девушка. Намного страшнее. Живот скрутило резким болезненным спазмом. И вовсе не от голода. Леденящий душу страх напомнил о себе.

Генриетта до одури боялась его. Смерть… Если вдуматься, то смерть сама по себе не так уж и страшна. Все они смертны и рано или поздно костлявая придёт за каждым. Смерть всего лишь вечный сон, погрузившись в который, ты уже не проснёшься. Но смерть может быть разной. Причина, по которой тебе суждено преставиться, может быть до того жуткой, что при одной только мысли о ней начинаешь трястись от страха. Генриетта не сомневалась, что захоти Джек убить её, уж он то наверняка придумает ей настолько мучительную кончину, что и врагу не пожелаешь. Поэтому ночная бабочка боялась не смерти, она боялась его. Джека Попрыгунчика. Внушающий ужас маньяк был горазд на всякие мерзкие выдумки и это страшило более всего остального.