Книга Иллюзия закона, страница 130 – Максим Шторм

Элен насторожилась. Она была стопроцентно уверена, что Аткинс прикажет своим цепным волкодавам скрутить её, накинуть смирительную рубашку и на руках отнести в палату. Но судя по его загадочному и самодовольному виду, задумал он нечто совсем иное…

Аткинс уверенно подошёл к ней, остановился в трёх шагах и заложил руки за спину. Его глаз за стёклышком пенсне поблескивал особо хитро. Элен тут же захотелось плюнуть ему в лицо. Она чуть наклонила голову, готовая, если понадобиться, вцепится ему в глотку. Она поняла, что никакие уговоры и слёзы не помогут. Как можно упросить человека, у которого напрочь отсутствуют сострадание и сердце? Она для него всего лишь испытуемая номер такой-то. Подопытный экспонат. Вещь. Ценная, важная. Но неодушевлённая вещь. Его личная собственность. В которую вложено немало средств, сил и времени. О чём вообще с ним можно говорить? Не стоит быть большей дурой, чем есть. Элен напряжённо замерла.

— Признаться, я несказанно рад, что вы находитесь в полном здравии, мисс Харт, – вкрадчиво сказал Аткинс. – Смотрю, вы в отличной физической форме. Это просто замечательно. Можете меня поздравить. Меня и моих коллег. Исходя из увиденного, осмелюсь с уверенностью заявить, что наша операция прошла успешно. Остались кое-какие нюансы. Проверить последние детали… Не поможете?

— Убирайтесь к дьяволу! – гортанно сказала Элен. Её душил бессильный гнев. Гнев на саму себя, на собственную беспомощность. И ненависть к Аткинсу. Эти чувства даже заглушали страх.

Психиатр улыбнулся краешками губ. Посмотрел на неё и сказал, стараясь произносить каждое слово чётко и внятно:

— Разум – узник клетки.

Обычные слова. Связанные в малопонятную фразу. Всего три слова. Но они упали на плечи Элен многотонным грузом. Она застыла как изваяние. Не в силах ни пошевелиться, ни сделать мало-мальски осознанного движения. Паника необузданной приливной волной захватила её. Залила голову по самую верхушку. Ещё немного и начнёт выплёскиваться из ушей и рта! Элен судорожно задышала, пытаясь сохранить остатки спокойствия. Что же происходит? Что с нею?!. Слёзы едва не лились в три ручья, оставляя на побелевших щеках мокрые грязные дорожки.

— О, мисс Харт, что случилось? Куда спрятался ваш острый на крамольные речи язычок? – с издёвкой спросил психиатр, приближаясь к ней вплотную. Доктор наклонил голову, их носы почти соприкоснулись. Аткинс тяжело, даже возбуждённо задышал. Из его рта пахло дорогим табаком и мятой. Но Элен этот аромат показался самым отвратительным из возможных, похлеще вони из выгребной ямы. – Почему же вы замолчали? Наверняка вы сейчас мучаетесь этим вопросом… И не можете на него ответить. Вы сейчас ничего не можете, мисс Харт. Не пошевелить рукой, не вымолвить ни слова, ни даже испортить воздух… Да вы дышите с трудом!

После последних слов Аткинса Элен почувствовала, что и впрямь начинает задыхаться. Сердце подскочило под самое горло, удушающие спазмы сдавили гортань. Я сейчас потеряю сознание, подумала она. И тут же всё прошло, она задышала свободней, легче. Словно кто-то открыл на всю вентиль подачи кислорода в лёгкие. Он воздействует на меня, подумала девушка. Аткинс играет с моим разумом. Он как-то обездвижил меня. И теперь пользуется моим состоянием. Моими страхами. Он сделал меня своей игрушкой. И я сама помогаю ему, поддаваясь на его внушения… Но я же и впрямь не могу даже пикнуть!