Книга Ангел со сковородкой, страница 167 – Галина Гончарова

— Я знаю, для снятия проклятия необходимо раскаяние?

— Вот как раз раскаяния и не было, ваше величество. Понимание, осознание, принятие, но повторись эта ситуация снова – и человек опять поступил бы так же. А без покаяния и браться за это дело было… если только кому заживо сгнить хочется. Мы, драконы, и не взялись. А вот у ведьм есть методики… для начала можно поделить проклятие на двоих. Человек может взять часть чужой беды на себя. За деньги или за что-то, но по доброй воле.

— Так просто? – удивился Кристиан.

Теорию магии королям преподавали, но именно теорию и кратко. А углубленный и расширенный курс – нет. Эддар сейчас говорил о проклятиях, о том, в чем привыкли вариться красные драконы, и с чем достаточно редко сталкивались люди. Слишком уж много условий прилагается к полноценному серьезному проклятию.

— Думаете, можно взять из тюрьмы первого попавшегося разбойника и предложить жизнь взамен на кусок проклятия? Это не сработает. Должно быть осознанное и искреннее желание помочь, а не шантаж. Иначе получат все. И не по куску проклятия, а скорее, его удвоение.

— Ну да, все не так просто.

— Очень непросто, ваше величество. Это целый ритуал, и если его нарушить… впрочем, у вас так и произошло. Видимо, ведьма была неопытная, или что-то еще пошло не так, потому что появился ликантроп.

— Вам про него рассказали?

— Вся столица знает, а сложить два и два несложно. Ликантроп, несчастная жертва, надо полагать, он и хотел бы принять на себя проклятье, но… купленного желания оказалось недостаточно. Я так полагаю, ведьма пыталась перенести хотя бы половину, дать время своему хозяину, и что-то ушло. И какое-то время он даже получил, но небольшое. Только вот за деньги – одно, из благодарности – второе, по любви – третье. Благодарность – это ведь желание, чтобы твоему спасителю было лучше. Но никак не желание повесить на себя смертельное проклятие. Человек до последнего будет на лучшее надеяться, о спасении мечтать. Вот и тут… краем зацепить удалось, а дернуть как следует – нет. Понимаете?

— Да. Это логично.

— У проклятий много оговорок. Жена может взять проклятие на себя, если искренне любит мужа. Ребенок для родителей или родители для ребенка могут принести такую жертву, но главное условие – искренность. А если речь идет о сделке, товар – деньги… полагаю, нашему эну стало чуть полегче, но и только. А ликантроп уже есть, и еще армию наплодить… да хоть ты их сорок штук приведи, проклятие не уйдет. Ну, получишь ты еще год – с первым, месяц со вторым, день с третьим, проклятие тоже адаптируется. Это не пирог, чтобы каждому по куску раздавать.

— Понимаю. И тогда речь зашла о ритуале?

— Который вы видели, ваше величество?

— Мне дали прочитать оба ритуала. Но я сейчас о том, который подразумевает передачу проклятия на ребенка.

Эддар поморщился.

— Не одобряю я этого, ваше величество. Простите – стар уже.

Кристиан простил, но не поверил. Седина не делала дракона стариком. Триста лет? Такой и пятьсот протянет, его и Смерть-то забрать побоится. Или решит отложить эти хлопоты лет на триста… потом явится.

— Изначально ритуал не для этого разрабатывался. И начало ему положили мы, Алые. Знаете, не одобряю, но понимаю, когда у тебя болеет ребенок, на все пойдешь. Такая сложная ситуация… Но когда взрослый человек хочет принести в жертву собственного ребенка – это скотство.