Книга Пробуждение бога, страница 164 – Ольга Болдырева, Ольга Ермакова

Опрос закончился, добавив некоторым неудачникам еще немного головной боли. Леди Рэббит обвела аудиторию пристальными взглядом, особенно недобро посмотрев на “хвостовиков”, и продолжила начитывать материал.

— Таким образом, в конечном итоге как самостоятельные, так и несамостоятельные нормы публичного права распадаются на две главные группы: основные нормы публичного права и производные нормы публичного права.

Профессор сделала паузу, чтобы студенты успели все записать.

— Леди Рэббит, — Рут, который, в принципе, этот параграф уже прочитал, как и несколько последующих, откровенно скучал: — А вам не кажется, что некоторые правовые нормы изжили себя еще в те времена, когда наши предки обитали на одной планете и считали, что звезды прибиты к небесному куполу гвоздями?

Профессор подняла взгляд от записей.

— Александр Констанс Рут, через неделю я жду от вас работу, в которой вы, используя достоверные исторические факты, убедительно изложите свою позицию. И если я найду вашу работу достойной — поставлю “автомат” по своему предмету.

Вместо ста двадцати вопросов один реферат? Легко!

— Я понял вас, леди, — улыбнулся Алекс. — Через неделю работа будет у вас на столе.

Студенты факультета юриспруденции, следствия и дознания смотрели на Рута со смесью ужаса и восхищения: МПГУ еще не знал такого прецедента, чтобы профессор Рэббит поставила кому-то “автомат”.

Мироздание решило немного побаловать всех хорошей погодой. С неба перестал падать снег вперемешку с дождем, сквозь прорехи в распухших грязных облаках можно было увидеть пронзительно-синее небо и холодное солнце. С успевших намерзнуть на карнизах сосулек звонко капало, навевая хоть и напрасные, но приятные мысли о весне.

Бастиан отсчитал двадцать капель успокоительной настойки, посмотрел на Одру, меряющую кухню широкими шагами, и добавил еще десять. А затем, поймав момент, когда девушка в очередной раз прошла мимо, протянул стакан.

Одра залпом выпила.

Кестер-младший смотрел на подругу виновато. Да, она сама настояла на откровенном разговоре, но Тео мог просто закрыть дверь перед носом Блеир и ни о чем не рассказывать. А теперь получалось так, что Одра переживала за него больше, чем сам Теодор за себя.

Настойка оказалась качественной. Девушка ссутулилась и села за стол.

— Это невыносимо! Чувствую себя абсолютно беспомощной. Мы ничего не могли сделать!

Бастиан напомнил:

— Вы имели дело с богом. Если бы сущностям подобного уровня могли противостоять первокурсники, наша история была бы совсем иной.

Девушка стукнула кулаком по столу.

— А ты ничего не хочешь сказать?! — рыкнула она на Тео.

— Сожалею, что втянул тебя и Рутов в это.

— Я не об этом! Услышу еще раз подобные извинения — стукну. Как этому ископаемому можно противостоять? Может быть, есть какой-то способ остановить его?

Кестер-младший покачал головой и нехотя признался.

— В такие минуты я не осознаю себя. Не понимаю, как и что делаю.

— И-ии?

— Одра, — устало, но жестко одернул подругу Теодор, — неужели ты думаешь, что я ничего не пытался делать? Или что собираюсь просто сдаться? Но реальнее прервать ритуал, чем ловить руками ветер — в такие минуты Темный сильнее, и, как правильно, сказал отец, если бы подростки могли победить бога, жизнь была бы куда проще и счастливее.