Книга Принцип отражения, страница 99 – Ольга Болдырева

Саломея, не мигая, смотрела перед собой, сосредоточившись на двух пульсирующих данумах у дома Владыки. Она не решилась уходить далеко, понимая, что помощь может потребоваться в любой момент. Пока все было спокойно, и от того почему-то тревожно. Война ощущался фоном, на самом краю восприятия, бесспорно живой и невредимый. Вполне вероятно, ему удалось договориться с нерилами, но что-либо утверждать Саломея бы не рискнула. Для детального анализа и обоснованного вывода не хватало информации.

Где-то наверху ветер хлопнул открытой створкой окна. Всю ночь он, словно пойманный в ловушку, боролся с рассохшейся рамой. И его резкие удары глухо отдавались в мыслях Саломеи до сих пор.

Пока нерилы оставались рядом с Владыкой, тому вряд ли что-то угрожало. Впрочем, решающую роль играл вопрос, знали ли в Отделе и инквизиции об неквамах и их планах на Ионова? Логика подсказывала, что были должны. Опыт напоминал, что самих мортов нерилы не замечали, пока Война не выпрыгнул прямо под нос сыну главы охотников. И Саломею не замечали до тех пор, пока она не раскрылась полностью перед Матвеевым.

К тому же оставался вариант, что все шло согласно плану того же Данте. Или Лада. Там, где нашелся один предатель, рано или поздно отыщется новый. Особенно, если поставить вопрос немного иначе. Что именно следует считать предательством по отношению к смертному мальчишке, который больше мешал Отделу, ломая привычное мироустройство одним фактом своего существования? Саломея знала, что некоторые из нерилов и инквизиторов наверняка были бы рады, случись с Ионовым Игорем какое-нибудь досадное недоразумение и попади он в Нер на этот раз в качестве обычной мерви без данума и надежды когда-либо его вернуть.

Некоторые, но не все. Далеко не все. Только это и успокаивало.

Вполне вероятно, что так бы Саломея и просидела все время, ощущая спиной холодную шершавую стену с облупившейся краской. Спешить было некуда. Попытка пробить даже самый крошечный проход в Нер оказалась бы равносильной белому флагу, вывешенному над складом с большим плакатом «та мервь, которую вы ищите, здесь». А мыслей у Саломеи всегда хватало, чтобы не скучать наедине с собой. Как подозревали многие Рыцари, морта вряд ли вообще догадывалась о существовании такого явления как скука. Это Гнев, если его оставляли в одиночестве хотя бы на десять минут, спустя одиннадцать шел искать себе компанию, вне зависимости от желания оной развлекать его.

Саломея же могла часами смотреть в одну точку, не испытывая какого-либо эмоционального дискомфорта.

Правда, последнюю пару месяцев, наблюдая за Владыкой, иногда она ощущала что-то непонятное, давно забытое. Отголосками далекого прошлого звенели внутри тонкие струны интереса, раздражения, радости и беспокойства. И пустота, которую, казалось, Саломея олицетворяла собой, медленно наполнялась ослепительно-солнечным цветом с редкими седыми проблесками.

Хорошо ли это или же плохо, Мея пока не задумывалась.

Как-то пока не до того было.

...Разрез, появившийся в двух улицах от склада, поначалу ничем не заинтересовал морту. Как и мервь, которая из него вылезла. Слабая, голодная, глупая - умная, ощутив данум нерилов, уже бы сбежала обратно в Нереальность. Такая мервь представляла опасность разве что для крыс. И то, судя по тому, насколько медленно тварь перемещалась вниз по улице, у крыс был шанс спастись бегством.