Книга Принцип отражения, страница 139 – Ольга Болдырева

— Отнесу облик Ладу, а после прослежу, чтобы все было в порядке.

— Никто твоего Ионова не сожрет. Лучше иди - голову проветри, а то выглядишь, будто на похороны свои собралась.

— Я должна быть рядом, - не согласилась Мея, в уме напряженно перестраивая дальнейшую тактику.

— Ну и вали, - сонно пробурчал Война.

...Все, что он помнил - чистое небо, раскинувшееся голубым полотнищем до самого края мира, в тот день, когда он осиротевшим мальчишкой вышел из пустого дома, чтобы никогда в него не вернуться. С собой забрал только упрямство, дерзость, старый отцовский клинок, неловко замотанный тряпками, и еще желание - наглое, несбыточное, но самое-самое - обязательно стать кем-то важным, а не просто мелким оборванцем.

Еще были мальчишки. Такие же грязные и нищие, как и он сам - как и все в их деревне, - но вполне довольные выпавшими им судьбами. Трусы, привыкшие издеваться над теми, кто слабее. И рыжий комок шерсти в тот день показался им идеальной добычей. Котенок шипел, припадая на подбитую лапу, и отчаянно пытался вырваться из окружения.

Не так уж он и любил животных. Мелкие, слабые, бесполезные. И если бы котенок жалобно пищал, он бы наверняка прошел мимо. Но комок шерсти боролся и выглядел гораздо достойнее улюлюкающих мальчишек.

А он всегда любил подраться. Одному сломал руку, еще двум выбил зубы, остальные с воплями разбежались по домам.

Поднятый за шкирку котенок попытался царапаться и притих, когда на него прикрикнули и сильно встряхнули. Замер, ожидая удара. Но он только осмотрел спасенное животное, решив, что повреждения несерьезные - быстро подживут.

— Надо же... девчонка, - хмыкнул он и закинул спасенную живность на плечо. Мелкая немного повозилась, устраивая пострадавшую лапу, а после уцепилась острыми коготками за край старого плаща, показав, что к путешествию готова. - Если не достану денег на еду - съем тебя, - насмешливо пообещал он.

С плеча раздалось шипение и когти кольнули плечо.

Они шли по дороге прочь от прежней жизни, и казалось, что где-то вдали пыльная лента поднимается в голубое небо.

— Дикая! Одобряю. Мать рассказывала о больших черных кошках, не помню, как они называются... Правда, ты рыжая и мелкая, но характер подходящий. Будешь Кошкой, не вижу смысла что-нибудь выдумывать.

Потом были и другие драки, и другое небо, и крохи новых знаний и навыков. И голод, и работа - грязная, гнусная, узнав о которой мать бы расплакалась, а отец бы выгнал его из дома. Разве что он всегда оставался верен себе - не сражаться со слабыми, находить только достойных противников. Наниматели пожимали плечами, но с причудой мирились, и дела с пришедшим опытом находились все чаще. И Кошка тоже была. Выросла из мелкого комка в гибкого сильного зверя. Иногда пропадала по неделям, могла оцарапать его, если он забывался и в плохом настроении пытался сорвать злость на боевой подруге. Но в нужный момент всегда оказывалась рядом. Вцепиться врагу в лицо и разодрать его острыми когтями, кинуться под ноги - сделать все, чтобы ее спаситель выиграл очередной бой и мог поставить перед ней заслуженную миску молока.

И снова был ясный теплый день и чистое голубое небо. Была грязная улица и смутно знакомая компания... слишком большая, чтобы он мог рассчитывать на силу или удачу.