Книга Принцип отражения, страница 134 – Ольга Болдырева

— Пока Война только напророчил тебе грыжу и пытался пнуть меня.

Ионов нахмурился, зацепившись памятью за одну деталь.

Нет, глупости.

Рыжий обожает нарываться и придумывать оскорбления... своеобразные, надо заметить. Ну не могут же эти ненормальные всерьез полагать, что такое возможно! Еще и это «господин Ионов», кажется, приклеившееся к языку Саломеи. Игорь помотал головой, но мысль озвучивать не стал. Слишком уж идиотской она была. Даже для ситуации, когда два врага, с которыми приходилось сражаться насмерть, теперь спокойно, даже мирно, сидят в твоей комнате и пытаются вести нечто похожее на обычный разговор, хоть и по-мортовски оригинальный.

— Ионов, ты тупой! - Война отмахнулся от возмутившейся Саломеи. - И ты тоже, Мея! «Не стоит говорить прямо, это может произвести отрицательный эффект», - передразнил он. - Намеков его поседевшая башка не понимает, поэтому скажу, как есть...

В следующий момент Саломея оказалась рядом и, схватив Войну за ворот рубашки, стряхнула его с кровати, помешав закончить фразу. Ткань жалобно затрещала, оставив в руках морты белый воротник, а сам рыжий, отскочив к стене, кинул в напарницу подушкой. Коротко сверкнула вспышка силы, в разные стороны полетели ошметки синтетического наполнителя. А Война, выиграв несколько секунд, уже прыгал на Саломею, целясь пяткой в лоб. Уворачиваться та не стала, перехватив морта за ногу и швырнув в окно лоджии. Благо оно было открытым. А потому рыжий лишь на секунду задержался, чтобы, схватившись за раму, погасить инерцию, и бросил тело в новую атаку.

Рычание взбешенного Войны, должно быть, услышали и на другом конце округа. Игорь сделал шаг назад, уходя с траектории его прыжка. И с философским спокойствием подумал, что удивляться и офигевать от происходящего сил больше не осталось. Саломея, использовав стул в качестве щита, выкроила секунду, обратившись к Ионову так безмятежно, будто бы они пили чай за светской беседой.

— Прошу нас простить, - новая вспышка данума развалила несчастный предмет мебели на две части. - Мы вернемся через несколько минут, - ножка стула в руках Рыцаря Нереальности оказалась весьма эффективным оружием. Во всяком случае, получив ею по зубам, Война был вынужден сделать шаг назад.

Облик Саломеи рухнул на пол, нелепо раскинув руки в стороны. А в следующий момент рыжий схватился за грудь, словно ее пробил невидимый меч, захрипел; и не успел Игорь опомниться и попрощаться с уютным и любимым домом, как второе искусственное тело, оставшись без сущности мерви, с грохотом свалилось к ногам парня.

Рыцари были таковы, решив выяснить отношения за пределами тесной комнаты Ионова.

Удивительно, что на звук боя в комнату еще никто не прибежал. Впрочем, и  мать, и  сестра сейчас могли сидеть у своих компов в наушниках и не услышали бы и марширующий мимо оркестр.

Оставшись в компании пустых обликов, Игорь для начала выругался. С чувством и удовольствием. И порадовался, что парочка идиоматических выражений, некогда оброненная Найтингейлом, наконец, пригодилась в жизни. Ибо описать происходящее более пристойно и литературно не получалось при всем желании. Хотя и желания-то, к слову, не наблюдалось. Будь у Игоря возможность, он бы уже, растеряв остатки самообладания, громил родной город - нервы сдавали последние позиции и размахивали белым флагом.