Книга Охотники на принцесс, страница 72 – Ольга Болдырева

— В принципе, — подумав, я вывел итог, — здесь даже ловец уже не нужен. Я сам бы смог все сделать.

Природа ластилась ко мне, робко скуля и прося помочь — поделиться светом, живущим в моей крови. Но я сомневался.

— И почему ты не сделаешь этого? — Лиан, прикрыв глаза, также чутко прислушивался к миру и оценивал его со своей, демонической, позиции.

— Потому что тогда я лично сотру следы преступления жителей деревни.

Киллиан обратил на меня внимательный темный взгляд.

— Это будет проще показать, — вздохнув, я в очередной раз потянулся к кинжалу.

Капли красно-перламутровой крови падали слишком медленно, будто бы сам воздух пытался удержать их, не дать коснуться отравленной смертью земли.

— Зову вас, души рощи, — тихо приказал я.

Трава под моими ногами стремительно чернела, оплавляясь от той силы, с которой больше не могла бороться. Киллиан напряженно замер, также почувствовав холод, тянущийся к нам от деревьев.

И они пришли. Бледные девушки со спутанными длинными волосами, едва прикрывающими их грязные окровавленные тела. Тени прежних хозяек рощи останавливались у своих родовых деревьев, образуя неровный круг. Последним появилось умертвие, подчиненное моей магией.

Киллиан дернулся, наградив меня совсем-таки уничижительным взглядом, но промолчал, позволяя закончить ритуал.

— Расскажите нам.

Кто из теней заговорил, я так и не смог понять. Тихий девичий голос, казалось, рождался в самом воздухе и звучал откуда-то из невероятной дали.

— Мы умирали. Здесь, на этой поляне. Мы не молили о пощаде, не надеялись на помощь. Наша мать… — взгляды девушек обратились на изуродованный молнией дуб, а после — на умертвие, — отдавала нам остатки своей жизни. И пришли люди…

Тени замолчали.

— И убили вас? — ровным голосом уточнил я, чувствуя, как немеют пальцы, по которым продолжает сбегать и падать на черную мертвую землю моя кровь.

— Да. Забрали нашу силу… все, что у нас было. Они отводили взгляды, некоторые даже плакали, но говорили, что это все для их родных, для блага. Нам было очень больно.

Я повернулся к Лиану.

— Понимаешь? Только представь, что должна была чувствовать мать рощи, видя, как их же союзники убивают ее дочерей? Страшно подумать, во что она могла обратиться, останься у нее чуть больше силы!

— Тогда почему деревня еще стоит? Почему люди живы?

— Возможно, сам процесс обращения, не контролируемый никем извне, занял слишком много времени. Кто знает? А когда она добралась, наконец, до своих убийц, узнала, что те уже давно умерли от самой обычной старости, а в деревне теперь живут совсем другие люди… Все-таки когда-то оно было светлым созданием и не смогло причинить вред невиновным. А потом здесь появился беглый некромант, который нашел мать рощи и подчинил себе.

Демон покачал головой, понимая, что сейчас с трудом получится восстановить хотя бы общую картину. Какие уж тут могут быть детали и мотивы?

— И что ты будешь делать с этим?

Я сглотнул, чувствуя подступающую слабость, но из последних сил продолжал удерживать тени.

— Что вы желаете?

Если скажут, что мести — так тому и быть.

— Покоя.

— Забвения…

Я улыбнулся. И отпустил внутренний свет, который вырвавшись из пореза на руке, быстро заполнил всю рощу жемчужной дымкой. Мне было совсем не жаль отдавать свою силу: Сирин смилостивится — появится еще. Черная земля под ногами быстро затягивалась пока еще тонким и низким травяным покровом, стволы деревьев наливались соком, обещая через несколько столетий дать роще новых хозяек, не помнящих боли и холода. Только мать дриад, переродившаяся в умертвие, продолжала пялиться на того, кто ее подчинил, пустым взглядом, на дне которого плескалась ярость и голод.