Книга Охотники на принцесс, страница 49 – Ольга Болдырева

— Может хоть маленький огонечек? — я заискивающе посмотрел на Лиана, отцепившись от ствола.

Демон обернулся на ближайшие дома. В нескольких, несмотря на позднее время, еще мелькали отсветы. И шанс, что наши фигуры заметит кто-нибудь любопытный и глазастый, все-таки был, поэтому я не сильно удивился, когда Киллиан покачал головой и протянул мне руку.

— Дорогу запомнил?

— Вроде.

— Тогда пойдем. Обещаю, что о следующей змее скажу до того, как ты на нее наступишь, — серьезно пообещал демон, хотя даже в такой непроглядной темени я заметил пляшущие у него в глаза смешинки.

— Смотри… сломаю себе шею — ты один заблудишься.

По составленному в мыслях маршруту отыскивая приметы, которые увидел, соединившись сознанием с деревом, спустя минут двадцать я, наконец, вывел нас с Лианом на поросшую высокой травой поляну, где и стояла старенькая избушка. Она словно сошла со страниц детской сказки о страшной волшебнице. Даже сейчас, спустя время после того, как ловцы казнили некроманта, в воздухе все равно ощущался холодный и острый отзвук его силы. Неужели моя магия теперь ощущается именно так? У любого эльфа волшебство в первую очередь ассоциировалось с теплом и светом, а некромантия была полностью этому противоположна.

Покосившись на демона, я подумал, чувствует ли Киллиан что-то подобное? Все-таки демоны менее восприимчивы, чем эльфы. Однако Лиан, будто бы уловив мои мысли (а может, считав по связи), сообщил:

— Это похоже на то, что я ощущал во время второго ритуала.

— А первого? — я тут же уцепился за тонкую ниточку.

Демон задумался.

— Нет.

Фух… успокоил. Значит, еще не все потеряно. Хотя, конечно, способ избавления от противников действенный и не особо сложный. К тому же, жутко хочется узнать, что все-таки стало с заказчиком и убила ли его сущность. Вдруг план провалился?

При следующей встрече обязательно спрошу.

— Так и будешь стоять? — фыркнул над ухом демон, видимо, решив, что я струсил.

Нет, мне, конечно, было не по себе, но все-таки сейчас я старался как можно точнее запомнить остаточный след некромантии, чтобы внимательно следить за тем, что я делаю и вовремя остановиться. Или… если не смогу себя проконтролировать и привлеку внимание — успеть замаскировать следы.

Не желаю думать о подобном повороте, однако готов признать: мне нравилось заниматься ритуалами и придумывать их. Это был какой-то новый, увлекательный вид искусства, позволяющий открывать новые грани в самом себе. Ведь до этих дней я считал (и не только я, но еще и все окружающие) свой дар весьма посредственным. Однако мало кто мог создавать новые заклинания и обряды.

Может быть то, что получилось у меня, и не было чем-то принципиально оригинальным. Но, тем не менее, я сам смог ритуал составить и даже провести.

Закончив считывать магические следы с поляны и дома, я, наконец, двинулся к старой низкой двери, едва держащейся на рассохшихся петлях.

Киллиан тенью последовал за мной.

Внутри избушки было грязно, пыльно и сладковато пахло гнилью. На маленьком столе у окна стояла кружка — в ней буйно цвела плесень. В углу за печкой висели пучки трав, при виде которых я жадно потер руки. Один-единственный сундук под узким топчаном был почти пуст, несколько вещей оказались смяты и вывернуты наизнанку.