Книга Охотники на принцесс, страница 193 – Ольга Болдырева

В мыслях мелькнуло воспоминание, как мы с Лианом искали избушку — я спотыкался о каждый корень и едва передвигался в темноте. Сейчас такой проблемы не было, я видел не хуже, чем днем, а в какие-то моменты даже лучше — зрение сущности выхватывало самое важное, и никакое смешение красок или слепящий солнечный свет не мешали. Возможно, когда-нибудь, когда пройдет достаточно времени, чтобы память перестала причинять боль, я скажу, что нет худа без добра.

Но не сегодня.

Я пытался понять Айрэля. Все эти дни, мысленно возвращаясь к воспоминаниям Киллиана, я размышлял над словами брата. Он действительно считал, что поступает правильно? Уничтожил целую деревню… несколько десятков ни в чем не повинных душ, ради того, чтобы война сделала новый виток. Зачем?

Как бы мне ни было больно от его смерти и как бы я ни мечтал повернуть время вспять, внутри вместо желания отомстить росли тревога и страх. А что если бы Лиан не оказался на месте раньше условленного срока? Если бы маги не починили переправу? Если бы Темный принц был убит?! Не прошло бы и десятилетия, как отец снял бы серебряный венец, признав поражение.

И эльфийский трон занял бы монстр.

Неужели Айрэль так жаждал власти?

— Ты никогда не сможешь понять его и простить, — тихий голос Виты вплелся в шелест листвы и стрекот цикад.

Простить?

— Конечно, — девушка удивилась моей несообразительности: — Теперь тебе не на кого равняться. Думать, а что бы сделал или сказал старший брат, искать его одобрения или же насмешки.

Вот чего мне точно не нужно — одобрения чудовища.

— Как видишь, совсем необязательно быть некромантом, чтобы совершать мерзкие поступки. Ты смиришься, Лель. Все пройдет. А я придумала имя для твоей защитницы.

Вита осторожно сжала своими пальчиками мою ладонь и пошла рядом, также легко ориентируясь в темноте леса, как я.

— Сущность, тварь… выбор небольшой и обидный, согласны? — вопрос больше адресовался птице на моем плече, нежели мне. Хотя та, по собственным же словам, не нуждалась в дополнительном средстве идентификации. — Вот и я подумала — это же просто! Возьмем буквы из начала и конца — Сурь. Как тебе?

— Неплохо, — улыбнулся я.

— Сойдет, — довольно заклекотала птица и взмахнула тонкими крыльями.

Мы выбрали небольшую уютную поляну, через которую протянулся поваленный ствол дуба, я усадил Виту, галантно подстелив свою куртку, и, раскрыв альбом, принялся рассказывать, как смог развить недавно возникшую идею.

— Уверен, что создать универсальный амулет вполне реально, — я начертил руну защиты и, укусив кончик пера, принялся вырисовывать вокруг нее октограмму: — если учесть все опасности…

— Лучей не хватит, их должно быть десять или двенадцать минимум, — девушка, заправив за уши выбившиеся из косы пряди, склонилась над альбомом: — Ты хочешь скомпоновать риски по группам?

— Именно! Опорной точкой будет защита от смерти, — я добавил значок под нижним лучом. — Но это крайняя степень опасности. Так что дальше расположим…

— Смертей может быть слишком много, — перебила меня девушка. — От удара в спину это может защитить, как и от стрелы, даже отразить заклинание — пожалуйста. А, например, яды? Если амулет будет просто висеть на шее, то он либо не сработает, либо не позволит своему носителю принимать воду и пищу. Звучит нелепо.