Книга Точка просчета. Необременские музыканты, страница 117 – Ольга Болдырева, Ольга Ермакова

Ориел и Джемма тоже в особом восторге от вымуштрованных моряков не были, во второй же вечер заявив, что на «Блундине» и люди были веселее, и атмосфера забористее.

После чего ушли в отрыв назло патрульному рейдеру.

И вот, «Решительный», наконец, пристал к высоким пирсам.

Джем радостно спрыгнула на старые доски. Без качки было как-то непривычно, походка моментально стала пьяной, исключительно развеселив девушку.

— Бейн, ты идешь или прописываешься у лорда Кардеса?

Команду передернуло от ужаса.

Ориел, оценив перепуганные лица, презрительно фыркнула и поспешила за подругой.

— Проводить не надо? — прокричал вслед Олдер.

— Не маленькие, сами доберемся, — обернулась Ориел и лениво подняла ладонь.

Джемма на прощание замахала обеими руками. Команда нервно и натянуто заулыбалась в ответ, будто у всех матросов разом заболели зубы. Мужчины в этот момент желали лишь того, чтобы девушки быстрее исчезли из порта.

Стоило Джем и Бейн начать подъем по торговой улице, как их кто-то окликнул:

— Якорь мне в печень, да это ж ведьмы наши! Девчонки…

Капитан Стивенсон от полноты чувств обнял сразу обеих. Бейн и Джем с радостью вцепились в капитана, уткнувшись носами в пропахший солью, водорослями и табаком китель.

— Все живы? — сразу спросила Джемма.

— Рано еще говорить, — нахмурился капитан, — треть команды точно выкарабкалась. От боцмана и кока пламенный привет.

— Кстати, — не преминула заметить Джем, — его величество на палубе во-о-он того судна стоит, которое «Решительный». Думаю, работка для вас найдется.

Капитан, развернувшись на сто восемьдесят градусов, проорал:

— Ваше величество! Ну что, на патрульный кораблик заработали?

— Даже с премией! — послышалось в ответ.

* * *

Даниэль спускался вниз по сырым земляным ступеням. Сверток под камзолом неудобно топорщился: юноше приходилось постоянно поправлять его, чтобы не уронить. Затхлый, холодный воздух подземелий, казалось, уже давно забился в легкие, а глаза привыкли к темноте и тонкому лучу света, с трудом выхватывающего очередной перепад хода. Сбившись на сотой ступени, Даниэль, наконец, увидел расширяющийся проход, из которого на пол туннеля падал ровный оранжевый свет.

— Сергент? — прокричал хриплый, грубый голос.

— Кого-то еще ждете?

— Ага… девок! — раздался хохот.

Даниэль поморщился, в который раз подумав про ужасное чувство юмора своих спасителей. Иногда ему хотелось, чтобы все они просто молчали.

— Принес? — донесло эхо.

— Да, — ответил Даниэль и снова поправил камзол.

— Тащи быстрее!

Еще пятьдесят ступеней — послушно подсказала юноше память.

— Я не собираюсь наворачиваться в темноте. Сам поднимись и возьми!

Вдали с чувством выругались на чужом языке, который Даниэлю до сих пор не удавалось определить. Не то, чтобы он был знатоком, но в Бермене всегда звучало достаточно наречий, чтобы услышать хоть что-то похожее. Однако сколько Сергент ни пытался узнать, на каком языке говорили его спасители — не мог.

— А ты каждый камушек под ногами считать будешь?

Даниэль тоже ругнулся сквозь зубы.

Сами бы попробовали через полгорода пройти, не вызвав подозрений у городской стражи натянутым до подбородка капюшоном. Ведь лицо показывать никак нельзя — у Даниэля слишком узнаваемая внешность, а у офицеров — приказ захватить Сергента и доставить в башню Покаяния, чтоб ей провалиться в ад вместе с главой инквизиции!