Книга Край заблудших, страница 94 – Ксения Левонесова

— Орф, ложись, – уговаривала мама, вцепившись мне в плечи. Врач не особо беспокоился. Наверное, думал, что у меня не хватит сил встать на ноги после месяца – или сколько я там провалялся – комы.

— Отойди, – мягко оттолкнул маму, стараясь не сделать ей больно. Оказалось, и не смог бы – сил действительно было мало.

Я скопил всю волю, что осталась в теле, и преодолел собственную слабость – поднялся на ноги. Тут-то врач и забеспокоился, шагнул вперед – я же рванул в коридор. За мной бежали – здоровые люди, врачи – но не могли догнать. Не знаю сам, как мог передвигаться. В глазах потемнело почти сразу, я бежал вперед, сам не зная куда. Или зная? Я видел серебряную нить. Когда-то Дита провела такую же между складами, чтобы я нашел ее. И сейчас, даже когда я ничего не видел, такая же нить тянулась от моего сердца к ее. Мне оставалось только следовать за ней. Я не сомневался, как и проходя через границу… Шел, потому что четко представлял цель.

Кто-то схватил за руку.

— Да остановись же ты! Как ты вообще двигаешься?

Пришлось вновь собрать силы и толкнуть – не вижу кого. Он отстал. Я побрел вперед. Сбоку будто бы кто-то поддерживал, я чувствовал мягкую руку, ведущую под локоть. Похоже, с моим желанием двигаться вперед смирились и теперь помогали идти.

— Спасибо. – Сил на слова почти не было, но я напрягся. Так важно сказать это: – Спасибо, мама.

В глазах прояснилось, я смог различить белые стены больницы, выхватить взглядом двери. За одной из них – такой же писк, какой остался в моей палате. Серебряная нить вела сюда. Здесь лежала Дита. Она тоже выбралась! Она смогла встать, как и я!

Мама заглянула в палату первая, но вынырнула через секунду. По ее глазам я понял: не встала. Не выбралась…

— Орф…

Я должен вернуться. Не упасть без сознания, не отключиться, не впасть в кому – я должен вернуться за ней в город на Лете! Лето… Я обещал Зиме. Дал обещание, которое невозможно нарушить. Мы ведь договорились: если один из нас однажды шагнет за границу, он обязан вернуться обратно. И я вернусь, чтобы вытащить Диту… Ведь вернусь, правда?

Силы оставили меня. Я рухнул на пол и вновь погрузился в темноту. Я не мог… не мог оставить ее там! Вернусь еще раз, хоть тысячу раз!

— Ему опять плохо! Помогите!

Больше я ничего не слышал.

Я очнулся у пруда, в черной саже. Деревьев больше не было – остался лишь пепел. От города вообще ничего не осталось, кроме противного запаха гари. Он будто бы въелся в кожу за несколько секунд, да так сильно, что, казалось, не отмыть и за целую вечность.

Сверху – безлунный свод гигантской пещеры. Здесь нет солнца. Нет жизни. Как же люди не догадались, где находятся? Как не смогли вспомнить?

Я поднял голову, огляделся. Черный пустырь со светлыми пятнами – это люди сидят, обессиленные, скрюченные. Кто-то даже лежит, закопавшись в сажу, будто надеясь тихо умереть. У парня, что был рядом, вся кожа покрылась белыми волдырями, словно светящимися в темноте. Он обнимал колени и смотрел в выжженную землю. Ему должно было быть очень больно – почему же не кричал? Вообще тут тишина…

Я поднялся. Нет, вокруг не просто пустырь – возвышалось все-таки одно здание. Я с трудом узнал в нем дом Каина – он ощетинился, покрылся странными наростами, будто выставил копья в защите. Крепость, не иначе. Уже никто не пытался его сжечь или разрушить – люди погрузились в себя, не замечая ничего вокруг. Я попробовал найти знакомые лица. Среди измазанных сажей гримас – ни одного. И будто бы не человеческие они уже. Дита рассказывала, что в других «городах» только такие и обитают.