Книга Край заблудших, страница 85 – Ксения Левонесова

— Что я сделал?

— Уведи его! – Каин, ничего не объясняя, захлопнул дверь перед нами.

Марк тяжело вздохнул.

— Я говорил тебе не ссориться с ним?

— Да я же не…

— Что «не»? Я и представить не могу, что его так способно взбесить… Пошли, не хочу я тебя силой вести.

Я послушно шел за Марком. Коридор, где – точно помню! – раньше не было никаких дверей, кроме выхода на улицу и входа в тронный зал, вдруг распахнул нам ход к лестнице вниз.

— Темница? – без восторга протянул я.

— Не сопротивляйся, Орф. Если даже ты сможешь вырубить меня, а это нелегко… – Марк попытался напрячь мышцы, но у него не получилось. Хотя этого и не требовалось: я видел, как легко он заламывает людей. – Даже если выберешься из этого дома, на улице тебя поймают другие. Так что давай, заходи добровольно.

Все внутри меня сопротивлялось, но я послушался. Спустился вниз по темной лестнице, зашел в узкий коридор с несколькими камерами. Всего три – довольно много для города, где почти нет преступности. Только вот я, дурак, попался за что-то.

За то, что чуть не сказал при Авеле слово «брат»? Это же бред. Они ведут себя как два вечно ссорящихся родственника. Не может быть, что он не знает.

А может, он и слова такого не помнит, потому не чувствует связи с Каином? А Каин – знает и помнит. И то, что я второй раз подряд так подставился перед ним… Я такой идиот! Как я мог не догадаться, что Авель не в курсе?

В камере стояла кровать. Марк освободил мне руки и позволил сесть.

— Не ел сегодня? Я что-нибудь притащу.

— Спасибо. А когда меня выпустят? На сколько тут сажают за глупость?

Марк нахмурился, закрыл решетку. Даже показалось, что он специально это сделал – сначала запер меня и только потом сказал:

— Орф, из камер никого не выпускают. Отсюда путь один – за границу.

«Сижу за решеткой в темнице сырой…»

Память, расшевелившаяся за день, подкидывала бесполезные мысли. Стихи, сцены из фильмов про тюрьмы, еще какую-то лабуду. Ничего такого, что помогло бы мне выбраться.

Сколько раз я сглупил сегодня? Зашел к Каину – раз. Сболтнул про брата – два. Не сбежал, когда был почти у выхода, зачем-то доверился добродушному голосу Марка – три.

Разбить голову об каменные стены? Будет четыре. Мысль о казни казалась нереальной. Чтобы меня – и выбросили в туман? Туда, где люди перестают существовать? Не может такого быть. С кем-нибудь другим – сколько угодно. Но чтобы я – и вдруг исчез? Совсем? После смерти оказалась жизнь – да, плохая, в странном городе со странными порядками. Но ведь оказалась же! А есть ли жизнь после смерти-смерти?

Я встал, попробовал раскачать решетки. Без особой надежды – дома тут строятся не людьми. Ошибки не может быть, ничего тут не расшатывается.

Семь часов было, когда меня заперли тут. Во сколько казнь? Сегодня ли?

Спустя вечность вернулся Марк, принес несколько пирожков.

— Поешь. – Он сунул их через прутья решетки.

— Можешь передать моим друзьям, что случилось?

— Уже передал Лему. Он расскажет остальным.

Что расскажет? Что меня казнят? Но ведь не может со мной такого быть. С кем-то другим – наверное, но не со мной…

Марк постучал ботинком по решеткам.

— Орф, очнись. Твой взгляд становится безумным.

— Какая теперь разница?

Я сел на кровать и откусил безвкусный пирожок.