Книга Край заблудших, страница 70 – Ксения Левонесова

Марфа подняла на меня взгляд, погладила девочку по голове и отошла от кровати. В углу зала мужики играли в карты. Они старались делать это тихо, вполголоса, но все равно иногда срывались на хохот или крики.

Я подошел к Марфе, положил простыни на пустую кровать.

— Это вам.

— Зачем? – Она смотрела на меня сверху вниз, совсем без злобы. Не помнит, как я в прошлый раз ее обидел?

— Просто… Захотелось извиниться. Вот, извините. Я не хотел дурно говорить про ваш приют. По правде, тут было даже хорошо. По крайней мере, мне не снились кошмары.

Марфа оглядела кровати, отыскивая взглядом, не нужна ли кому-то ее помощь, и жестом отозвала меня в дальний край зала. Я туда старался не заходить, мое место было недалеко от выхода. Впрочем, дальняя часть ничем не отличалась от ближней, только людей было меньше.

— Как тебе живется в своем доме?

Свечей в дальней части зала тоже было мало, но мне все равно не казалось, что тут темно. От Марфы будто бы исходил свет: вот смотришь на нее – и вроде не светится, но при этом вокруг все будто бы изнутри сияет. Как во всем этом мире – солнца нет, а день есть.

Возможно, дело было в одежде Марфы. Если в первую встречу мне показалось, что она сплошь состоит из простыней, то теперь ее наряд больше напоминал какие-то древние тоги. И лицо такое – не детское, не взрослое, не старое. Или, наоборот, все разом. Если попробовать определить возраст на вид, я бы дал Марфе от десяти лет до десяти тысяч. И второй вариант, возможно, даже вероятнее.

— Хорошо.

— А Зима как? Он же у тебя?

— Да. Вроде доволен. У него своя комната, у нас – своя.

— У нас? – Марфа чуть наклонила голову.

— Ну… Да, мы с одной девушкой живем вместе.

Она кивнула, посмотрела за мою спину. Марфа ни на секунду не забывала о своей работе. Думаю, если кто-то сейчас позвал бы ее, этот бессмысленный и неудобный разговор тут же прервался.

— Я видела в твоих снах страх. Не за себя.

— Вы видите чужие сны? Я думал, только от кошмаров избавляете.

— Как лечат лекари? Нет такой универсальной микстуры, которая и резь в животе уберет, и голову на место пришьет. Сначала нужно разобраться, что лечить, и только потом – помогать.

— Так вы вроде лекаря для души?

Марфа улыбнулась. Кажется, это сравнение ей польстило, но она тут же поправила меня:

— Души вылечить невозможно. Не другим людям – только сам человек на это способен.

— Ну а как же близкие люди? Если мне плохо, близкие помогут выбраться.

— Только если ты сам позволишь им помочь. Без твоего желания ничего не получится.

Мы зашли на территорию пространных разговоров. Теперь я уже радовался, что никто не отвлекает Марфу. Мы будто бы говорили ни о чем, но сердце почему-то бешено колотилось, как бывало у меня только с Дитой наедине.

— Значит, помогаете вылечить сны. А как? Если я захочу – смогу научиться?

— Не думаю, малыш.

Кажется, она даже моего имени не знала.

— А почему вы можете? – Я понизил голос. – Вы вроде прях, да? Не совсем человек?

Марфа покачала головой, раздумывая, отвечать ли.

— Вообще-то не люблю, когда меня с ними сравнивают. Хоть ты и не первый. Но я – сильнее их. Сестры-пряхи плетут судьбу, они выдумывают ее и не дают разрушить свои планы. Иногда думаешь: такого они не могли предусмотреть, слишком уж странная судьба. Но я говорила с ними. Пряхи все знают наперед и не позволяют чему-то идти поперек. Я не такая. В мире снов возможно все, а свобода выбора для прях – настоящий кошмар. Я позволяю снам идти своим чередом, не обрываю их, если что-то не нравится. Кошмар сменяется приятными моментами, даже если утром ты их не вспомнишь.