Книга Край заблудших, страница 101 – Ксения Левонесова

— Лем, тебе стоит…

— Тут у меня была цель. Теперь ее нет. Ни у меня, ни у кого.

— Ты ошибаешься, Лем! Тут ни у кого не было цели. Сюда попадали такие люди – без цели.

— Пусть так, – кивнул лекарь и спрятал руки в карманы своей формы. – Я пришел без цели, умер без нее. И обрел ее здесь. Зачем было все рушить, Орф? Мы ведь говорили: все здесь было ладно, каждый жил так, чтобы не чувствовать себя несчастным. Никто на самом деле не хотел знать, что произошло. Думаю, все догадывались, что мы мертвы, но догадываться – это одно. Зачем ты дал нам это знание? Мы были не несчастны раньше.

— Но ведь и счастливыми вы не были.

— А сейчас разве лучше? Уходи куда шел. Убить тебя хочется. Только потом самому же придется залечивать твои раны – по-другому я не могу.

Туман… Теперь сосредоточиться на нем было куда сложнее. Нельзя оборачиваться – это я помню. Но ведь столько всего оставляю за спиной! Столько вины за плечами. Столько безумных душ позади.

Не отступать! Наоборот – ступать. Только вперед. Я вдохнул поглубже, забыв, что легкие сейчас перестанут существовать. Как и все мое тело. Последнее движение – шаг.

Вновь я в тумане. Цель – Дита. Я найду ее. Должен найти.

Двигался вперед. На этот раз чувствовал каждый шаг – ноги не исчезли. И дышать пришлось – шагов через тридцать, когда в легких закончился воздух. Вдохнул – влажно, будто у реки в раннее утро. Холодно. Только слуха и зрения нет, но они словно бы оказались мне не нужны. Ноги важнее. Они давали мне возможность двигаться.

Сколько я так шел? Не истек ли час, за который можно было найти Диту? Попытался прокричать ее имя, но не услышал собственного голоса. Только ноги и легкие существовали.

Не потратил ли время на пустую болтовню с Лемом? Как он там?.. Я едва не обернулся, чтобы проверить, не шагнул ли он следом за мной. Вовремя одернул себя. Нельзя! Не оборачиваться.

Вдруг тело вывалилось вперед, только руки успел выставить, чтобы не разбить лицо. Ладони наткнулись на что-то острое, изрезались. Глаза появились, и я смог их открыть.

Я оказался на огромной свалке. Она тянулась вперед на сотни и, может, тысячи метров. Над головой свисал конвейер, появляясь прямиком из туманной стены. Через него сбрасывалось все, что производили в городе на Лете. Все то, что на самом деле было никому не нужно. Тут же оказался и я, упал вниз, на гору хлама, порезался об разбитую посуду. Тут много всего было: ткани, кувшины, оружие, деревяшки, тухлая еда и украшения. Тонны бессмысленных штук.

— Дита!

Я и не думал, что кто-то отзовется, но где-то внизу горы хлама что-то тихонько пропищало. Я рванул на этот голос, не жалея тела, падая на мусор, ранясь, скатываясь, ногами задевая слишком много предметов.

Я даже не успел разглядеть ее – просто обнял, едва сдерживаясь, чтобы не раздавить.

— Ты пришел!

Сколько неверия в простых словах! Судьи, видели бы вы, как преобразилось ее лицо! Не болтали бы всякого…

Мы завалились на хлам, не в силах разговаривать. Потом, все потом. Мы опять вместе. Я опять ее нашел. А она опять скрывалась там, где мог оказаться только безумец.

— Как ты сюда попала?

— Не знаю, Орф… Шла за тобой. Вдруг поняла, что тебя рядом нет. А ведь не видно ничего. Я обернулась поискать тебя… и потеряла совсем. Шла будто целую вечность, петляла и поворачивала. Ну, мне так показалось. Не видно же ничего. Вдруг оказалась здесь. Что с твоими руками?