Книга Кольцо желаний, страница 91 – Ксения Левонесова

— Да, мам. – Я коснулась учебных пособий, которые читала последние дни. Родители специально съездили в библиотеку для слепых – там был принтер, печатающий шрифтом Брайля. Кое-что я, наверное, запомнила.

Да, впереди ещё и контрольные. К ним я всегда старалась подготовиться как можно лучше. Не хотела, чтобы родители разочаровались в своём выборе: когда вернуться к обычному обучению стало невозможно, мама с папой решили серьёзно со мной поговорить. Они хотели отправить меня в коррекционную школу, но я упёрлась. И до сих пор не жалела.

В нашем городке такой школы не оказалось, а переезжать ради меня родителям было бы неудобно. Конечно, они бы сделали это не задумываясь, но я отказалась. Меня возили туда однажды, присмотреться к обстановке. Всё слащавое, сладкое, все друг другу друзья. По крайней мере, так мне показалось из того, что успела услышать в коридоре или в разговоре с директором. И меня, девчонку, которая не видела тогда ничего, кроме мутных теней, называли «слабовидящей». Какая глупость. Подмена понятий не исправляла моего зрения, не облегчала мою жизнь. В общем, я напросилась на домашнее обучение. Так мне чаще приходилось сталкиваться с реальностью: ко мне приходили учителя, которые не знали, как со мной быть, я ходила на экзамены, которые не знали, как принимать. С этой реальностью мне придётся бороться всю жизнь, и я не хотела до конца школы просидеть в тепличных условиях коррекционных классов.

— Я иду в магазин, не теряй! – предупредила мама.

— Подожди, я с тобой.

— Я хочу быстро сходить, Аврора. Когда Анечка принесёт твою трость? Уже вторую неделю не заходит. Может, себе оставить решила?

— Да зачем она ей. Лыжная палка и то полезнее.

Я осталась дома и решила прочитать ещё что-нибудь. Не уверена, что запомнила всё необходимое.

Пальцы привычно нащупали точки – шрифт Брайля. Раньше я читала медленно, вспоминая каждую букву, теперь же было достаточно провести пальцем по строчке, и я видела всё предложение целиком. Слышала, что те, кто слеп с самого детства, сдают экзамены либо устно, либо с помощью этого самого шрифта. Мне же достаточно подложенного под бумагу листа картона, чтобы я могла писать ровно, хотя чаще меня спрашивали устно.

Что-то щёлкнуло за окном. И ещё раз. Будто кто-то кинул камешек в стекло. Я дождалась третьего щелчка, чтобы понять – это не совпадение.

До окошка добралась в два шага, открыла. Говорить не стала. Вдруг это не ко мне? Чтобы не выглядеть глупо, просто притворилась, что дышу воздухом.

— Привет! – раздалось снизу.

Яр! Я еле переборола желание улыбнуться. Вот ещё!

— Привет. А почему не в дверь?

— Никто из твоих меня не знает. Ты вроде говорила, что у тебя строгий отец? Не хочу рисковать своей пятой точкой.

Я всё же улыбнулась.

— Ребята с тобой? Папа их знает. К тому же его нет дома – взял работу на выходные.

— А мама? – с опаской уточнил он.

— Вышла в магазин.

— Отлично. Слушай, Аврора, я всё время думаю о произошедшем. Про кольцо и всё такое…

— Прости, но я ни о чём не жалею! – выпалила я, не позволив себе засомневаться.

— Я знаю. – Яр закашлялся. Тянул время. – В общем, я бы на твоём месте поступил так же. У всех нас есть заветное желание. Нельзя недооценивать чужую мечту. Это как детсадовец, который искренне рассказывает о первой любви, а ты ему отвечаешь: все бабы – дуры, и вообще в шесть лет любви не бывает. Может, для себя ты и прав, но он-то так не считает.