Книга Дорога в 1000 ли, страница 67 – Станислав Федотов

Пашка мгновенно повернулся, потерял равновесие и бултыхнулся в воду.

Тут уже Еленка захохотала в полный голос, приседая и показывая пальцем на вылезающего из воды парня. Волна оплеснула берег. Серая глина стала скользкой, босые ноги Черныха поехали в стороны, и он едва не упал.

От обиды, злости и растерянности Пашка выругался. Крепко, как артельщик Финоген.

Еленка мгновенно перестала смеяться и сказала резко, категорично:

— Ещё раз такое услышу, водиться с тобой не буду.

— Ой, испужала! Скажешь, ваши мужики никогда не матюжинятся.

— Ни разу не слышала. А ежели ты будешь, то я лучше уйду. Прямо щас и уйду.

Еленка повернулась и даже шагнула, но Пашка дотянулся и схватил её за плечи:

— Постой! Не буду я матюжиниться. Ну, при тебе не буду. На пристани-то без мата вроде бы и работа тяжельше, и груз неподъёмней…

— Мы щас не на пристани.

— Ну я же сказал, при тебе не буду. Не уходи.

Он так же и держал её за плечи, а говорил в самое ухо, щекоча его губами. Еленке снова стало смешно, однако она не подала виду. Повернулась, высвобождаясь, и строго сказала:

— И долго мы тут балаболить будем? Время к обеду, а мы даже в лодку не сели.

— Так садись, садись, – заспешил Павел. Подал девушке руку, проводил в лодку. – Проходи на корму и садись. Я греби прилажу, и отчалим.

…Павел сидел на банке плотно, не ёрзая и не оглядываясь, чтобы поддерживать направление, грёб сильными рывками, умело. Вёсла входили в воду неглубоко, толкали лодку на сажень вперёд и снова взлетали – невысоко и дружно.

Еленка сидела, свесившись на один борт и опустив в воду руку; тёплые струйки скользили между пальцев. Вроде бы не смотрела на Павла – так, лишь искоса, изображала, что всё ещё сердится, а на самом деле сердечко билось часто и сильно, внутри что-то дрожало мелко-мелко в ожидании чего-то необыкновенного. Ночью она чего только не напередумывала – стыдно вспомнить.

— А чё это мы всё вверх да повдоль берега идём? – Это были её первые слова после того, как Павел оттолкнул лодку и запрыгнул в неё.

— Течение сильное, – ответил парень. Он явно обрадовался, что девка наконец-то заговорила. – Мы вот так пройдём повыше, потом рванём через матёру, она и снесёт, куда надобно.

Еленка покивала и снова упёрлась взглядом в переливчатые струи. Ей почему-то страшновато было смотреть на Павла. А сердце не унималось.

— А ты чё дома сказала?

Она искоса быстро глянула на него, ответила нарочито нехотя:

— Да ничё… Сказала мамане, что пошли купаться на Зею, а с кем – она даже не спросила.

— И когда вернёшься, не спросила?

— Не-а.

Еленка сложила ладонь ковшиком, черпанула воду и плеснула на Пашку. Тот чуть вёсла не выпустил, а она засмеялась и снова плеснула.

Пашка тоже засмеялся, сильно загрёб правым веслом, круто повернул на матёру и начал бороться с сильным течением. Вода зажурчала вдоль бортов.

Их снесло, но не очень далеко. Через несколько минут лодка наползла на песок. Пашка выпрыгнул и оттащил её подальше от воды. Потом, как истый кавалер, подал Еленке руку и помог спуститься на землю.

Она хихикнула и огляделась. И вверх, и вниз по берегу, и сажён на двадцать от воды до кустарников ровным полем лежал золотистый песок. Солнце отражалось в песчинках и тысячами крохотных искорок брызгало в глаза. Поведёшь голову влево-вправо или вверх-вниз – поле переливается цветами, как шёлк атласный.