Книга Ближние соседи, страница 83 – Станислав Федотов

— Пока вроде бы нет. По крайней мере в России.

— Тебя что-то заботит помимо России?

— Оказывается, да. Меня заботит Китай. Он меня всегда заботил. Я всегда думал об его развитии.

— А-а, понимаю: теперь надо подумать о его сдерживании. Учанское восстание! Но это же у них на юге, от России далековато, и тебе ничто и никто не угрожает. Можешь спокойно думать о развитии России.

— Милый Георг, а тебя это восстание не волнует? Помнится, ихэтуани волновали нас всех.

— Ну, старина Ники, это было давно, и мы тогда получили всё, что хотели.

— А теперь они заберут назад всё полученное нами.

— Вряд ли. Они там образовали временное правительство, а в нём – наши друзья. И уже объявили, что все договоры будут соблюдать. Даже неравноправные.

— Они же собираются свергнуть монархию!

— И что? Французы вон тоже свергали. И не единожды. И у нас был Кромвель. А император или президент, нам-то какая разница? При желании можно поладить с кем угодно. «У Англии нет вечных союзников и постоянных врагов – вечны и постоянны её интересы, и наш долг – защищать эти интересы». Кто это сказал?

— Ваш Пальмерстон.

— Вот именно, наш виконт Пальмерстон. Тебе бы такого, а то у тебя как ни появится умный премьер, то либо ты сам его прогоняешь, как Витте, то либо его убивают, как Столыпина. Я слышал, ты его тоже собирался отставить?

— Это неважно. Сейчас во главе правительства его ученик Коковцов.

— Превзошёл учителя? Или не будем о грустном?

— Умеешь ты, милый Георг, испортить настроение.

— А говорят, мы с тобой похожи не только внешне, но и характерами одинаковы. Мол, могли бы заменять друг друга на троне.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Никто не заметил бы подмены. Как в романе Марка Твена «Принц и нищий».

— Шуточки у тебя, милый Георг. Себе ты отвёл, конечно, роль принца, зато шутишь на уровне нищего.

— Ну, извини, старина! Глуповато получилось. А за нищего – отдельное спасибо.

— Ладно, всё проходит, и это пройдёт. Гуд бай!

— Бай! А чего звонил-то? Повесил трубку. Обиделся! Это мне стоило обидеться, старина Ники! Ничего, будет время – сочтёмся. Свои же люди, как-никак дальние родственники.

— Алло!.. Алло!.. Алло!.. Чёрт побери, ответит мне кто-нибудь из этой чёртовой Франции?!

— Алло, приёмная президента Франции на проводе.

— Слава Богу, объявились! Соедините меня с господином президентом Фальером.

— А кто просит?

— Вам перечислить все титулы или достаточно одного: император Российской империи?

— Оо, простите, ваше величество, я нечаянно перепутал аппараты. Соединяю.

— Алло! Арман Фальер у аппарата.

— Бонжур, господин президент. Вас приветствует Николай, император России.

— Вот это неожиданность! Рад вас приветствовать, ваше величество! Зовите меня просто Арман, я же сын землемера, внук кузнеца.

— Вы мне говорили об этом в тысяча девятьсот девятом, в Шербуре. Я не забыл.

— О да, Шербур – это было великолепно! Ваш визит потряс всю Францию. Какие яхты, какие корабли! Супруга и дочки ваши были просто очаровательны. Прошу вас: передайте им от старика Фальера нижайший поклон и благодарность за внимание к моей скромной особе.

— Мы не имели чести познакомиться с вашей супругой, дорогой Арман, прошу передать ей от всей нашей семьи пожелание здоровья и многих лет жизни.

— Мерси боку, ваше величество, мерси боку. Однако, предполагаю, что ваш звонок обусловлен не только пожеланием здоровья.