Онлайн книга «Ближние соседи»
|
«А как же Цзинь и сын? Сяопин. Его сын! Не Сёмка, не Пашка, не Илька, не Колька или Гринька. Сяо… пин! Почти Саяпин, как сказал Сяосун. Вот именно, почти!» Ивану стало жарко, он отступил в тень. «Ну где же тятя так долго?» Фёдор, выйдя наконец, застал сына в мрачной задумчивости. — Чё случилось, сынок? Али чину не рад? — Да рад, рад, – отмахнулся Иван, однако дальше объясняться не стал, а Фёдор не настаивал: вырос сынок, своя голова на плечах. Они пошли рядом. Идти предстояло пять кварталов. Можно было, конечно, взять извозчика и с шиком подъехать к своим воротам, но им это и в голову не пришло: никогда они в родном городе извозчиками не пользовались. Молчали. Глядя на сына, Фёдор тоже помрачнел. Ему вспомнилась встреча с Цзинь и кудрявым золотоволосым мальчуганом, столь похожим на маленького Ивана. Она так и не сказала, как его зовут. Может, это и к лучшему. — У меня есть сын, – неожиданно сказал Иван. Он будто подслушал мысли Фёдора. Отец словно на стену наткнулся – резко остановился и вопросительно повернулся к Ивану. Тот остановился тоже, но смотрел куда-то в сторону. — Ну, есть… Кузя… – медленно, будто что-то проверяя, сказал Фёдор. — Кузя – это само собой. Другой сын, мой и Цзинь. Сяопин. «Так вот как его зовут, – подумал Фёдор. – Сяопин, почти Саяпин. Теперь понятно, почему она не сказала. Боялась, что догадаюсь». — У Цзинь был муж, русский инженер… — Я знаю. Но сын-то мой! Мне Сяосун сказал. — Где ты его видел? – удивился Фёдор. Они стояли на пустой улице, на самой жаре. В это время дня горожане были заняты делами, и Фёдор порадовался, что никто их не видит и не слышит этот довольно странный разговор. — В Китае. Я ж только что оттуда. Хунхузов гоняли. — И чё тебе сказал Сяосун? — То и сказал. А почему муж был? Фёдор уже пожалел, что проговорился, но делать нечего: врать он не привык. — Погиб он под Мукденом. Геройский был офицер. — Значит, Цзинь теперь одна? – вспыхнул Иван. – Где она живёт? «Врать всё-таки придётся, – вздохнул Фёдор. – Ни к чему Ивану это знать». — Муж не успел сказать. Может быть, где-то в России… али в Китае… И чё ты взбулгачился? Четыре года прошло, она вполне могла родить и от него. — Нет, Сяосун не врал. Сяопин – мой сын! — А чё ж тогда не сказал, где они? — Не хотел, чтоб я полез в чужую жизнь. Но он тогда не знал, вернее, вряд ли знал, что муж погиб… Тятя, я должен её найти! — Зачем? Что ты ей можешь дать? Она молода, красива, китайцы детей любят. Найдёт себе мужа. — Тятя, ну как ты не понимаешь! Там же мой сын! Мой! — Здесь тоже твой сын, и ещё дети будут. Разошлись, Ваня, ваши тропки-дорожки, и помочь ты ей ничем не можешь. И давай пойдём, а то стоим, как два столба в чистом поле. Быстрым шагом они пошли к себе на Северную. С каждым пройденным кварталом настроение Ивана улучшалось: он вообще не мог долго находиться в подавленном состоянии, молодая жизненная сила требовала радости, и всё, что было плохо на душе, как-то само собой отодвигалось в сторону, а то и вообще на задворки памяти. Так и сейчас предвкушение встречи с Настей и маленьким Кузей оттесняло мысли о Цзинь и неизвестном сыне куда-то в глубину сознания. Видя, а больше чувствуя растущую приподнятость сына, повеселел и Фёдор. Он, конечно, сожалел об утраченном первом внуке, но Кузя, Настя, Ваня и вообще вся русская семья были ему куда ближе и родней. Порванную верёвку обратно не сплетёшь, а ежели свяжешь, даже крепкий узел всегда будет напоминать о разрыве. |