Книга Крепостной, страница 87 – Роман Злотников

— Так готово всё, ваше высочество. – И, не удержавшись, добавил слегка ядовито: – Пятый день уже как готово…

Следующую неделю они старательно знакомились с объектами британской промышленности. К их общему удивлению, выяснилось, что британское кораблестроение переживает не лучшие времена.

— Испанцы уже давно строят композитные корабли, – попыхивая трубкой, сообщил Николаю один из мастеров, которые не особенно тушевались, общаясь с представителем императорской фамилии, пусть и иностранной, – а у нас старые пердуны из Адмиралтейства никак не могут договориться и хотя бы попробовать.

— Композитные? А как это? – удивился Даниил. Неужели в деревянном кораблестроении начала девятнадцатого века использовался углепластик? Он о подобном никогда не читал…

— Угу! – Мастер пыхнул трубкой, потом извлёк её изо рта и ткнул мундштуком в сторону остова строящегося корабля. – Вот это испанцы в основном делают из металла. Набор получается и легче, и прочнее. А обшивка – деревянная. Такие корабли и называют композитными…

Николай же молча слушал, внимательно разглядывая всё, что показывали. Хотя его мысли частенько были где-то далеко. Но что-то да услышит, а что-то и запомнит.

А ещё перед отъездом Даниил разжился дополнительной парочкой винтовок Бейкера. Хотел бо́льшим количеством, но не получилось. Как выяснилось, у англичан калибр тоже слегка гулял от экземпляра к экземпляру, а пулелейка под пули Минье у него была одна. Вследствие чего винтовки пришлось тщательно выбирать. И из всей партии в два десятка единиц, которые ему предоставили, подошло только две. Причём самое обидное – из остальных восемнадцати пятнадцать были практически одного калибра. То есть если бы та винтовка, которую он заимел ещё в России, была бы этого калибра, – он получил бы к ней не две, а ещё целых полтора десятка отличных винтовок. Но не свезло. Похоже, на продажу в Россию англичане отправляли свой разнобой… Кроме того, Даниил воспользовался моментом, пока Николай был весь в своём любовном приключении, и заказал в мастерской известного оружейника Джозефа Метона изготовление четырёх нарезных седельных пистолетов под калибр своей винтовки – по паре на брата. Оружие обещали сделать в течение пары месяцев, и Данька надеялся, что в это время они ещё будут в Англии.

В конце мая они наконец-то добрались до Бирмингема. Человек, с которым Даниил очень хотел повстречаться – настолько, что убедил в этом и Николая, – проживал именно в этом городе. Он был уже стар, мучим болезнями, но всё ещё энергичен и полон интереса к жизни.

— Рад приветствовать ваше высочество в своём доме, – с достоинством поклонился Николаю этот шотландец.

— А уж как я рад приветствовать вас, в вашем доме, сэр! – с юношеской горячностью воскликнул Николай, бросившись к хозяину и обняв его за плечи. – Воистину я счастлив узреть великого человека, подарившего человечеству власть над природой!

— Вы слишком преувеличиваете мои заслуги. Всё, чего я добился, – это лишь немного усовершенствовал чужие изобретения, – сыграл смущение старик. Но было видно, что он польщён.

— Не спорьте – нам, молодым, которым предстоит жить в мире, изменённом вашими изобретениями, – лучше видно чего вы достигли! – не согласился с ним великий князь. А Даниил стоял и во все глаза смотрел на человека, который фактически запустил промышленную революцию в мире. Не он один, конечно… но в глазах бывшего майора именно он внёс наиболее значимый вклад. Именно после его усовершенствований паровая машина превратилась в двигатель паровозов, пароходов, оторвала заводы и фабрики от водяного колеса и позволила шахтам и рудникам углубиться на ранее немыслимые горизонты, не опасаясь неминуемых затоплений… Его звали Джеймс Уатт.