Книга Крепостной, страница 64 – Роман Злотников

По возвращении Данилка снова раскрутился на порку. На этот раз от «государыни». Что там ей наплёл Ламздорф – он не знал, но явно что-то непотребное. Потому что он-то как раз отговаривал Николая от поездки в Дунайскую армию… да, не так-то и активно, потому что в том же Киеве воинских частей почти не осталось, а на Дунае их было в избытке, но отговаривал же! А его раз – и на конюшню… Нет, надо скорее выходить из крепости. А то так, глядишь, за чужую вину и вообще насмерть забьют. Это ладно здесь конюх прикормленный, а на Дунае его шпицрутенами пороли. Ими человека насмерть забить – делать нечего… Ладно перед поркой лично Николай переговорил с капралом, который отвечал за подобные наказания. Чего уж он там ему сказал – Данилка не знал, но во время порки капрал больше боялся ненароком сильно лупануть, нежели старался это сделать. А то хрен его знает, чем бы порка закончилась.

Как бы там ни было – их авантюра с расширительной пулей увенчалась успехом. Полным или ограниченным, покажет только война. Но с расширением производства пулелеек пришлось повозиться. И по итогам этой возни Даниил понял, что нужно обзаводиться собственными мастерскими.

— Бум! Бум! Бум…

— Одерживай!

— Бум! Бум!

— Стоп! Замена… – Пожилой мастер развернул к Даниилу потное лицо, улыбнулся и протянул ему короб.

— Вот, ваша милость, за сегодня уже третий гросс доделываем!

Даниил протянул руку и, взяв одно из перьев, попробовал его упругость. После чего удовлетворённо кивнул. Наконец-то! После почти двух лет проб и ошибок им удалось-таки подобрать и металл, и технологию обработки, которые позволили сделать то, о чём он так давно мечтал, мучаясь с заточкой гусиных перьев, – металлическое перо!

На самом деле металлические перья здесь были. Вроде как. Во всяком случае, рассказы о том, что в Европе какой-то граф, герцог или король пишут специальными перьями из золота и серебра, вовсю ходили. Но, насколько Даниил понимал, эти штуки больше были понтами, нежели теми самыми хорошо знакомыми ему металлическими перьями.

Он пошёл в школу в сорок девятом, так что учился писать именно ими. Первые шесть лет у него на парте стояла чернильница-непроливайка, а в выемке рядом с ней лежала та самая деревянная ручка со вставным металлическим пёрышком. И лишь когда он перешёл в седьмой класс, мать смогла наскрести денег и купить ему авторучку, которую можно было заправлять чернилами. И это была третья авторучка во всем их классе… Так что то, что должно получиться в итоге, бывший майор представлял очень хорошо. И для этого ни золото, ни серебро не очень подходили. Потому что хорошее перо в первую очередь должно быть упругим. А также дешёвым. И производиться массово. Иначе конкурентную борьбу с гусиными перьями оно не выиграет… Нет, можно делать и престижные варианты, покрывая металл тонким слоем тех же серебра или золота (например, с помощью анодирования), но основа – пружинная сталь. Однако по удобству обращения и долговечности металлическое перо бьёт гусиное по всем фронтам. Поэтому, когда после окончания производства пулелеек настало время задуматься о том, чем занимать персонал мастерской далее, он вспомнил именно о них.

Мастерская при Павловском дворце была обустроена весной 1810 года. Поводом для её развёртывания послужило то, что мастерские при Воспитательном доме не справлялись с заказами. А также то, что «государыне» не очень нравилось, что её младшие сыновья при любой возможности сбегают в Воспитательный дом. И если из Павловского дворца сделать это было почти невозможно, то вот когда они переселялись на зиму в Елагин или Зимний дворцы – они делали это почти каждый день… Вот под этой маркой Николай и выпросил у матушки возможность оборудования собственной металлической мастерской. Дворцовая, в которой работала сама «государыня», не годилась. Там было так же скудно с инструментами работы по металлу, как и в той, которая находилась в Воспитательном доме. В смысле, поначалу. Сейчас-то ситуация изменилась кардинальном образом… но мощностей всё равно не хватало. А централизованного производства пулелеек, как выяснилось, в стране не существовало. То есть их изготавливали на оружейных заводах вместе с партией ружей и отправляли в войска. Если же нужно было больше или там старая ломалась – делай сам, где хочешь. Хоть в деревенской кузнице, если такая возьмётся за работу. Тем более что сама конструкция была незамысловатой и допуски весьма вольными. Калибр пули вполне мог отличаться от калибра ружья более чем на десять процентов. Всё как писал Лесков в своей сказке про Левшу – «ан пуля-то в стволе болтается». Вот только чистка кирпичом тут вовсе ни при чём – оно изначально так предусматривалось. А вот с новой пулей такое было совершенно недопустимо. Потому что в таком случае терялся сам её смысл… Так что пришлось организовывать централизованное производство, которое мастерская Воспитательного дома в одиночку не тянула.