Книга Крепостной, страница 51 – Роман Злотников

Естественно, мальчишки мгновенно заинтересовались. Разговор происходил во время перерыва в занятиях, так что Данилка быстренько нарисовал пулю в разных вариантах: это она в разрезе, это – когда её закладывают в ствол, а вот это – когда она уже идёт по нарезам… По черчению у него в школе всегда пятёрка была, да и потом, во время работы на ремонтном участке, он ещё больше наблатыкался детали в разных ракурсах рисовать. Так что нарисовал всё довольно понятно.

— Понимаете, эти пули способны достаточно точно попадать на пять-шесть сотен шагов… Вот на каком расстоянии сейчас солдаты огонь из ружей открывают?

— Ну-у-у… – маленькие великие князья переглянулись. Военным делом они интересовались очень активно, но «государыня» едва ли не костьми ложилась, дабы отвратить сыновей от подобного занятия. Так что пока их знания в этой области были весьма ограниченны.

— …Четыреста шагов?

— Не больше двухсот! – твёрдо заявил Даниил. Эту цифру он помнил ещё с прошлой жизни. – А реально стреляют даже ещё с более близкой дистанции. Ну а скорость приближения противника на поле вряд ли сильно превысит обычные строевые сто двадцать шагов в минуту. Им же строй держать надо! То есть за то время, пока противник подойдёт на свой выстрел, наши будут стрелять лишние две, а то и три минуты. И? Арифметику помните? Сколько дополнительных залпов они успеют сделать за это время? Сколько врагов успеют убить до того, как они начнут стрелять уже в них? Ну, если заряжать эту пулю в нарезной мушкет будет так же легко, как и в обычный, гладкоствольный.

Мальчишки переглянулись и поёжились. Так про войну они ещё никогда не думали. Для них в этом возрасте бой – это совсем не математика, а ружьё штыком вперёд, саблю наголо – и ура-ура! И тут от дверей послышался голос генерала Ламздорфа:

— Четыре-шесть залпов, – громко заявил Матвей Иванович, входя в классную комнату. – Хорошо обученный солдат умеет делать до четырёх выстрелов в минуту, но при залповой стрельбе больше двух не получится. Так что за двести шагов неприятеля по нему успеют сделать четыре залпа, а за триста-шестьсот… Только вот особенного толку не будет – у линейной пехоты прицельные приспособления весьма условные. Даже для стрельбы на дальность в двести шагов, не говоря уж о пятистах и уже тем более шестистах. Потому-то чаще всего залп берегут до дистанции шагов в сорок – максимум пятьдесят. А потом – марш-марш, в штыки!

Данилка упрямо набычил голову.

— Всё одно можно научить. Особливо по крупной цели – колонне или каре. – Он был в этом уверен. – Потому как у охотничьего ружья тоже прицельные приспособления весьма условные – обычная планка, однако заряд по цели попадает весьма точно. Птицу даже влёт бьют… Хотя расстояния там куда меньше, чем четыреста шагов, и стреляют дробью, но и цели куда меньше. – Пусть даже первым залпом всего одного из двадцати положат, а последним – одного из десяти, то за шесть залпов это будет… – Он возвёл очи горе, высчитывая цифру. – Сорок пять человек! Так что если при начале атаки получается сто на сто, то к тому моменту, как дело к штыкам перейдёт, врагов останется только половина. Это значит, супротив кажного врага аж двое наших солдат драться станут. Как быстро наши солдаты их упокоят? И сколько нашей живой силы не то что в живых останется, а ещё и без единой царапины? И готовых на других врагов броситься и ещё где нашим помочь. Двое супротив одного – это ж о-го-го!